Post #1552

Почему иранский народ не возьмет процесс демонтажа существующей власти в свои руки? Можно порассуждать, насколько это возможно в условиях отключенного интернета, а значит, свежих честных новостей из страны. Иранское общество в условиях войны и хронической репрессии представляет собой сложный и многогранный феномен, где патриотические импульсы, накопленная усталость от авторитарного правления и страх перед хаосом переплетаются в причудливой конфигурации. Классический эффект «сплочения вокруг флага», хорошо изученный в политологии на примерах внешних угроз для демократий, в иранском случае проявился лишь частично и весьма избирательно. Во время «Двенадцатидневной войны» в июне 2025 года, когда Израиль нанёс удары по ядерным и военным объектам, многие наблюдатели фиксировали всплеск националистических настроений. Люди, даже критиковавшие режим, выражали солидарность с «защитой родины», а не с теократией как таковой. Историческая память о сопротивлении иностранному вмешательству, глубоко укоренённая в иранской идентичности со времён шахского периода и революции 1979 года, сыграла здесь ключевую роль, временно отодвинув внутренние противоречия на второй план. Однако опросы, проведённые независимым институтом GAMAAN осенью 2025 года, рисуют более трезвую картину. Поддержка Исламской Республики осталась на стабильно низком уровне ~11%, реформисты без требования смены режима - около 12,5 %, а вот доля тех, кто считает смену режима необходимым условием любых перемен, выросла с 35% до 41 %. Более 60% опрошенных воспринимали конфликт как войну именно Исламской Республики с Израилем, а не как «патриотическую войну иранского народа», 70% выступали за отказ от лозунга уничтожения Израиля. Ведущей эмоцией оказалась злость именно на собственный режим. Таким образом, кратковременный националистический подъём быстро сменился разочарованием и обвинениями в том, что Тегеран сам спровоцировал катастрофу. Дальнейшие массовые казни, внесудебные расправы и регулярные отключения интернета также (если можно выразиться так мягко) действуют как мощный демобилизующий фактор. Amnesty International и Human Rights Activists News Agency документируют тысячи убитых, десятки тысяч арестованных, использование огнестрельного оружия против мирных толп и полное отключение связи, которое скрывает масштабы насилия. Такой уровень репрессий, сочетающийся с экономической удушающей аустеритетной политикой, не столько консолидирует общество вокруг центра, сколько парализует открытое сопротивление. Люди боятся за жизнь близких, за доступ к информации, за минимальное выживание. Исследования, в том числе от INSS, Chatham House, OSW, показывают, что Исламская Республика переживает кризис… идеологическая усталость молодёжи, раскол внутри элит, зависимость от ослабленной «оси сопротивления» и отсутствие экономического горизонта делают консолидацию вокруг центра хрупкой. Краткий «патриотический рефлекс» может вспыхивать при новых ударах извне, но он не перекрывает глубокого отчуждения большинства от теократического аппарата. Иранцы сегодня - это не монолитный народ, сплотившийся в осаждённой крепости, и не полностью сломленное репрессиями общество. Это скорее нация, балансирующая между инстинктивной защитой родины, гневом на правителей, которые эту родину подставили, и парализующим страхом перед ценой любого бунта. Эта амбивалентность, подкреплённая десятилетиями научных наблюдений за авторитарными режимами в условиях внешнего давления, делает будущее Ирана столь непредсказуемым. #иранвойна#иранизраиль#ирансейчас