Вадим Степанцов forever Z

Не надо было Шаману лед байкальский целовать. Хотя... Интересно, сколько китайцев может поглотить Байкал? https://t.me/mash/71978

Немного солнца в холодной воде... ээ, холодной зимой.

Это потому, что ты не слышал песню «Шаман Саня». https://t.me/karaulovnews/9105

Категорически согласны! https://vk.ru/wall-107370292_15633

Зинаида Гиппиус ... заметила: "Блок страдает, к нему подселили одного матроса... жалко, что не двенадцать..." Однажды, незадолго до смерти поэта, они встретились в трамвае. - Зинаида Николаевна, вы мне подадите руку? - спросил Блок. Гиппиус увидела больные печальные глаза. - Общественно нет, человечески - да! - и Гиппиус протянула ему руку, которую Блок пожал. 7 августа Блока не стало, по воспоминаниям жены, он сильно мучался, и в последние дни, в бреду все время спрашивал жену, все ли экземпляры "Двенадцати" уничтожены: "Люба, не остался ли где-нибудь хоть один? Хорошенько поищи, и сожги, все сожги"... Бесполезно... как известно, в России, даже рукописи, и те не горят...

Экий отчаянный. А приехал бы в Россию, с таким именем - Маленькая Попа - его б на руках носили. И мысли суицидальные развеялись бы без следа. https://t.me/rhymesmuz1/55697

Also, завтра в Base!

... А у окна застыл твой котик, Уставясь в падающий снег... https://vk.ru/wall-107370292_15628

Южнорусский друг рассказывает анекдот: Старая московская квартира. Ковры, антиквариат, ликёры. За столом в креслах сидят приличные люди - человек десять. Кто-то курит, кто-то с рюмкой коньяка. Все называют друг-друга на "Вы". Беседуют о поэзии. Поговорили о Мариенгофе, перешли к раннему Гумилёву. Вдруг открывается дверь в комнату и входит пожилая домработница с тряпкой в руке. - Евгений Аполлинарьич, вот вы говорили "Старая пизда, старая пизда!" - а запонки-то вон, на комоде лежали!

ЛИБЕРОЛЬ Меня захотели споить либеролем, Но мне многослойный коктейль «колорад» В тот вечер не дал ни покоя, ни воли, И сдобрил провальный кровавый парад. …Толпу некрасивых измотанных женщин Лифт выплюнул, крякнув, в большое фойе, А после всосал в себя струйку поменьше Мажоров и шлюх, кутюрье, сомелье. Средь публики модной, нарядной, понтовой Поднялся я в лифте на сотый этаж, Где в лютой подсветке зелено-бордовой Цыганский оркестр зажигал флуераш. Моднейшее место гудело, кипело, Мой юный приятель, торговец зерном, Обнял мое старое крепкое тело, Отправив гарсонку за лучшим вином. Но мне ни бутылка, ни две не вкатило, И мой дружбанавт рассмеялся: «Позволь, Чтоб нам без кокоса мозги отпустило, Подать тебе модный ликёр «либероль». Шикарная штука, новинка сезона, А если пять капель водяры к нему - То экстази прям. По рецепту Кобзона, Не папы, а сына. Сейчас я возьму». - «А я угощу тебя чем-то получше: Под Марьинкой пил я коктейль «колорад», Возьми коньячку, самогонки вонючей, Ну, типа бурбон, - и нагрей шоколад». Плеснув либеролем в ближайшую вазу, Я соорудил колорадский «резак», Сказать, что с братухой нас вштырило сразу, - По сути, вообще ничего не сказать. Мой младший друган не выказывал прежде Большого почтенья к победам отцов, Но, хряпнув, закрыл и открыл свои вежды, И молвил: «Взорви этот клуб, Степанцов. Задай всем этническим тут либералам, А также примкнувшей к ним жидкой русне, Такого, чтоб каждый захрюкал маралом, Как будто он тонет по ноздри в говне. Пусть каменный Сталин, как идол Победы, Расплющит к чертям этот Внутренний Ларс. Пусть ссутся, паскудники, в модные кеды, Да благословят нас Афина и Марс!» - И я произнёс: «Эй, болезные, встали, На вас, мои куколки, смотрят века!». Колонки взревели: «Внимание, Сталин!» - И пьяный узбек вдруг упал с потолка. А каменный Сталин повис на стропилах, Заклинило в стропах какой-то замок, И хлопали в зале, и каждый мудила Смеялся, свистел и плевал в потолок.