Post #8366

ПОВЕЛИТЕЛЬ ГОВНА Работник столичного водоканала Иван Снюхаренко был с виду задрот. Старушка "буханка" его дребезжала, Когда ее выхлоп коптил небосвод. Когда ее хобот входил в нечистоты, В свалявшийся тромб городского говна, Казалось, что час непосильной работы - И с жалобным визгом взорвется она. Но мало кто знал, что в потертой "буханке" Таился неведомый сказочный вход В сверкающий мир, где шальные цыганки Встречали вас пеньем, а Ванька-задрот В брильянтовых перстнях, в атласном камзоле, В лавровом венке из листвы золотой На троне сидел в беломраморном холле Над праздничной, бальной паря суетой. И в это пространство мечтали пробиться, Богатства и связи причастным суля, Арабские шейхи, британские принцы И ушлая челядь верхушки Кремля. В сверкающих стразах, в пыли кокаинной Нубийских красоток галдящая рать Плясала канкан на столах с осетриной Эдемского сада суля благодать. Для модных персон было нечто иное: В тропическом парке, среди орхидей, Манили нагой красотой антинои В содомском пороке погрязших людей. Дворцовая зала смеялась, стонала, Струилось вино полноводной рекой, В то время как мчалась, ревя спецсигналом, Лихая буханка в ночи городской, Под визг тормозов вылетая на встречку И на тротуары, у всех на виду Сбивая в продрогшую Яузу-речку Случайных прохожих на полном ходу. Её пропускали и Бентли, и Порши, Холеные Мерсы и старенький ВАЗ, Поскольку нет в мире явления горше, Чем город, который в говнище погряз. С почтеньем сигналили ей членовозы, И все неотложки, и даже менты. Когда подступают к столице угрозы, Слетают московская спесь и понты. Поэтому с грозной решимостью танка, С мигалкой на крыше, с утра дотемна, Неслась на прорывы фекалий буханка, В которой сидел Повелитель говна. Сидел он, напомним, на мраморном троне, С оравой царей и цариц пировал, И тыльную сторону правой ладони Желающим для поцелуев давал. И ниже струились к нему поцелуи, В распахнутый гульфик губами скользя, Пожалуй, такого железного жезла И у Ахиллеса представить нельзя. Седые столпы мировой закулисы, Волосьями дев отирая штаны, Просили его иногда: - Поделися, Как стал ты вместилищем чар Сатаны? Но смертные люди - планктон и пехота, Не в силах увидеть златой головы, Могли распознать в ней лишь тыкву задрота, Вонючего гоблина сточной Москвы. Поэтому неудивительно даже, Что снежною ночью напротив Кремля Зажали "буханочку" два экипажа, Как будто по воздуху к ней подруля. – Открой-ка нам дверцу скорее, почтенный. Чего там и кто там в салоне твоем? - Майор козырнул, и водила мгновенно Сказал в коммутатор: – Ромалы, подъём! Со скрипом отъехала ржавая дверка: Менты, журналисты и камера-мэн – Совместный патруль рейда "Вести – проверка", Попали на сцену театра "Ромэн", Не нашего даже, а в старые годы, Когда молодой в нем Сличенко блистал, Пока персонажей цыганской породы Еврей и таджик там косплеить не стал. Цыгане запели и заголосили: – Приехал-приехал, приехали к нам! – И вместе с патрульными внутрь потрусили, Туда, где парил Повелитель говна. И встали они у подножия трона, Средь шумного бала случайная рвань, Седой репортер снял очки удивленно И тихо спросил: «Это ты, что ли, Вань?» Он вспомнил, как где-то назад с четверть века Он так же в ночном патруле колесил И вместе с патрульными спас человека, Давя на грудину ему что есть сил. По Яузе плыли неспешные блики, Поодаль немытый стоял говносос... И вдруг этот трон, этот раут великих, Высоких персон, этот бывший обсос... – Какой я те "Вань", журналистская шлюха! Как ты вообще мою тайну узнал? "Ночной репортёр"? Златодеев, братуха, Твой мальчик? Нет? Чей это, сука, канал? Эрнеста Сосюты? Файнштейна? Моржова? Вы чо там, совсем все ку-ку на тэвэ? Хер я вас, дебилы, пущу сюда снова, Мне срать на рекламу и ваше лавэ. Четвертая власть - звездануться, однако! Работнички лезут - не знают куда. Служивый, что зубы оскалил, собака? Вам всем тут, борзота, наступит кабзда. .................. Полный текст нашей сказки-феерии по ссылке: https://vk.com/wall12123559_123257