Post #8423

Шел снег с дождливой мокрецой, Я под порнушку дергал стерха, И вдруг заныл гундосый Цой В квартире у соседей сверху. И мой могучий стерх поник Под песнь про девушку больную, И не потек, увы, родник На простынь, гладь бедра минуя. Он не потек, и я всплакнул, О бедрах убежавшей бывшей. Зачем замявкал как манул Гундосый Цой, давно почивший? Но это было ничего В сравненьи с тем, что сбоку где-то Завыло Агузарово, Как беззаконная комета Среди расчисленных светил, Как жаба посреди болота – И мой неутолённый пыл Сменила вязкая дремота. Ай нэ-нэ-нэ, чавела нэ! Развейся прочь, проклятый морок! Я взял бутылку каберне И выпил граммов этак сорок За молодость, за русский рок, За вас, БГ, Макар и Кинчев, За невъебенность этих строк, За правильный молдавский винчик, За ностальгию, за любовь, За жизнь, за просранные годы, – И дергал стерха вновь и вновь, Чтоб воспарить в зенит свободы.