Post #8879

Вечно брызжущий весельем, искрометный и игривый, волевой, результативный, обаятельный пацан, я однажды насосался водкой и балтийским пивом, и, решив, что я балтиец, резво прыгнул на "Сапсан". Из Москвы до Петербурга я доехал в полудреме, блеванув четыре раза в свой потрепанный берет, и, когда меня сержанты одевали на перроне, понял я, что кроме пива дел важней сегодня нет. Но сперва, чтоб не казаться самому себе ушлепком, хамоватым и развязным чмом, позорящим Москву, я решил для моциону через лужи, через пробки почепашить к Эрмитажу, подивиться на Неву. Но, дойдя до середины Невской Обергауптштрассе, то есть, Невской Першпективы, я свернул в прелестный сквер, потому что резко понял, что внутри клокочут массы, что говна в пивной налил мне бывший брат по Эсэсэр. Наблевав у постамента под царицей Катериной, я бежал бочком со сквера, умирая от стыда, и, когда в театр билетик предложила мне дивчина, я, не глядя на дивчину, заявил дивчине "да!". Ах, театр Александринский, колбаса, шампань, белуга, позолоченные стены, про Щелкунчика балет! Жаль, что этим насладиться помешала мне подруга: недопив бутылку, сразу потащила в туалет. Город пышный, город бедный, город бунтов и культуры, борщ и пиво в "Метрополе", и извозчики в ночи! Клодт и Шубин с Фальконетом обалдели б от фигуры петербургской театралки из-под города Керчи.