Post #253

Анекдот про энурез: Встречаются два приятеля. Один спрашивает: - Как дела? Другой отвечает: - Паршиво! Энурез замучил. Всех врачей обошел, все бестолку. Вот, психотерапевт остался. Завтра к нему иду. Встречаются снова через некоторое время. - Ну как твои дела? - Отлично!!! - Помог тебе психотерапевт? - Да, реально помог! Я так ему благодарен! - Что, энурез прошел? - Да нет, с энурезом все по прежнему. Но я больше не парюсь по этому поводу! Этот анекдот часто приводят, выражая недоверие к ТПУ (как и к другим приемам принятия). Существует обеспокоенность, что отказ от пустых усилий это отказ от борьбы вообще. Что дело сводится к возникновению (формированию) равнодушия к тому, что считаешь важным, к измене собственным ценностям, отказу в их достижении. Это конечно же не так. Под каждым ПУ лежит живая неудовлетворенная потребность. Именно она даёт энергию пустому усилию. Устранение ПУ ровным счётом ничего с ней не делает и не может сделать, оно никак ее не уменьшает, это попросту невозможно. Терапия убирает только напряжённое чувство вины, связанное с неудачной попыткой утолить потребность немедленно, в отсутствии созревших для этого внутренних и внешних обстоятельств. Только в этом смысле можно перестать “париться” после устранения ПУ. Энергия неудовлетворённой потребности при этом не угасает, а, наоборот, сохраняется, как бы затаивается до времени. Как только контекст созревает, она властно выходит на сцену. Так, например, стеснительный человек может излишне напрягаться, “париться” по поводу своего стеснения и пытаться стать раскованным. Энергию этому пустому усилию дает потребность самопроявления в общении. После устранения ПУ он признает свое поведение как неотменяемое здесь и сейчас (принимает его) и перестает себя винить. При этом потребность его как бы скрывается, но на самом деле не дремлет (просто не может задремать). И по изменении обстоятельств, например, в компании, обсуждающей жгуче важные для него темы, в которых он к тому же хорошо разбирается, потребность в самопроявлении оживает, и в пылу спора он забывает о застенчивости.