Post #243

На втором-третьем курсе много читал публицистику Веллера (признан иноагентом). Меня смущала одна его мысль. Точнее, много мыслей, но сейчас не об этом. Короче, Веллер утверждал, что ценность книги можно проверить нехитрым приемом: перенести действие в другую страну. Представьте, что Вася — это не Вася, а дон Педро. Если интерес не угас, значит книга стоящая. Самое смешное, что эту мысль активно поддерживал злоязыкий критик Кузьменков, человек большой эрудиции и пропащего вкуса. Мне, мол, Веллер-прозаик не нравится, зато Веллер-филолог — это глыба. Серьезно? Филолог, который не знает о принципе историзма? Это же основа основ. Вася — это Вася, помещенный в контекст, куда дон Педро не впишется при всем к нему уважении. Когда я беру книгу, то обязательно вникаю в контекст. Недавно прочел "Силу и славу" Грэма Грина. Роман написал в 1940 и повествует о Мексике времен Плутарко Кальеса, где священников преследовали и убивали — во имя всеобщего блага, конечно же. Книга чудо как хороша: это искусно сотканный реализм с занимательным сюжетом, знанием действительности, попутными тонкими замечаниями и лишенными пошлости библейскими отсылками. За роман я взялся потому, что хотел узнать о Мексике после революции и давно тяготился тем, что плохо знаком с Грэмом Грином — ярым католиком и социалистом. На встрече с итальянскими антифашистами, по легенде, он даже произнес фразу: "Вижу много общего — ведь и у вас, коммунистов, и у нас, католиков, руки по локоть в крови". Мало кто сегодня уловит комплиментарный посыл этого сравнения. Представил, что вместо Мексики в книге Непал, а вместо католического священника — буддийский монах. Шляпа какая-то получается.