Post #244

«Годовщина», 2025. Фильм без громкой промокампании, способный затеряться среди прочей продукции. Между тем (и тут мои впечатления совпадают с отзывами на IMDB) одна из самых значительных премьер года, которую непременно включат в топы. Польский режиссер Ян Комаса снял картину, как в США за считанные годы установился ультраправый тоталитарный режим. Я, кстати, такого пессимистического посыла не разделяю, так как, во-первых, Штаты слишком расколоты, чтобы прийти к мнимому, но все-таки идеологическому единству, и во-вторых, потребность в свободе среди американских масс так легко не сломить. Что-что, а свобода для американцев ценнее, чем мещанское счастье. Гораздо более вероятной видится гражданская война: в горячей фазе, как в одноименном фильме Алекса Гарленда, или необъявленная, как в сериале «Пацаны». Зато Комаса продемонстрировал антиинтеллектуальную сущность фашистских режимов. Фашизм – это когда самодовольство узурпаторов умножается на громкость фраз, апеллирующих к чувствам. Ложь фашизма в том, что низкие чувства он объявляет высокими, а подмену осуществляет за счет искусного усыпления критического подхода к действительности. Собственно, действительность фашистов интересует мало, ведь если взять контроль за умами, то паства примет любой порядок и будет смотреть на вещи сквозь очки, выданные ее угнетателями. В свете этого любое гуманитарное знание, конечно, подлежит уничтожению и забвению. Когда Маша, моя возлюбленная, отметила в «Годовщине» референсы к «Трем сестрам», я взглянул на фильм с другой стороны. Несмотря на масштаб изображаемых явлений, режиссер предпочитает открытым пространствам интимность и камерность, а широким мазкам – полутона и нюансы, значение которых раскрывается не сразу. На наших глазах никого не убивают, но вовсе не потому, что создатели щадят зрительские чувства. Все самое значительное происходит за кадром, а психологические дуэли ранят сильнее, чем могли бы ранить эпические сцены.