Post #257

Омский критик Осанов, любящий по размерам черепов определять своих и чужих, выдал очередной чудесный шовинистический пост. На просторах украинского Интернета критик отыскал историю, как некая семья сдала в макулатуру Толстого с Достоевским и на вырученные деньги купила сладкий арбуз. Разумеется, история привела омского книголюба к тотальным обобщениям в духе «сейчас расскажу вам об украинстве». Что характерно, пост вышел совсем не в арбузный сезон, а в январские дни, когда ракеты выносили украинскую инфраструктуру, оставляя гражданских без света и тепла. У Виктора Клемперера есть занимательное наблюдение относительно нацистской пропаганды. Она многослойна. Пока Юлиус Штрейхер с показной серьезностью выдавал истории о евреях, поедающих германских детей, Геббельс действовал тоньше и, взывая к благородству, играл на гражданских чувствах, требуя освободить Европу от большевистской заразы. Тем не менее Геббельсу не хватало сдержанности, которую уже компенсировал Альфред Розенберг, возглавлявший главный научно-исследовательский институт Третьего Рейха и по роду службы отвечавший за педантизм. Розенберг методично, без эмоций, объяснял, почему еврейство – тупик, чтобы избежать которого, немецкая нация должна сражаться за выживание. Так и тут. Пока откровенные людоеды призывают втоптать Киев в каменный век, другие действуют исподтишка и под видом культурологических заметок, избегая откровенной гнуси, приучают к мысли, что заблудшее племя можно и побомбить, жалеть там некого. Осанов мог бы пристроиться на побегушках у Розенберга, но не повезло с эпохой, потому что дегуманизация врага по накалу все же заметно уступает той, что практиковали национал-социалисты. При этом доморощенный культуртрегер нет-нет и воображает себя выпускником школы Ломброзо. Так, подбирающий скандальные выражения за мертвым Лимоновым Осанов особое внимание уделяет черепу Алексея Навального. Дескать, затылка у него нет, поэтому все понятно «и про внешность, и про ум, и про национальный характер». Звучит как приговор, только через секунду вспоминаешь, что у главного холуя отечественной медийки Павла Зарубина затылок внушительный. И, пожалуй, это единственное, что есть внушительного у зашуганного интервьюера. Честно говоря, эта апелляция к внешности покойного Навального со стороны Осанова, скрывающего свой облик, выглядит пугающей. Как если бы инцел, боящийся деанона, насмехался бы над мертвым плейбоем, которого искренне любили женщины и журналисты. Ницшеанская история. Иными словами, снова под видом культурологических заметок мы получаем поклеп на политика, принявшего мученическую смерть. Для контекста важно, что поклеп исходит от тщеславного типа, который мнит себя подвижником, перебирающим руду в поисках бриллиантов, достойных шапки Мономаха.