Post #377

🇦🇺🇵🇾 New Australia: сектант-социалист решил, что у него-то получится. Еще одна история о странной колонии в Парагвае 👍 1891 год. Австралия переживает экономический кризис, а местный левый журналист Уильям Лэйн устает бороться с капитализмом и угнетением. Собрав группу сторонников, он решает отправиться на поиски идеального места для построения справедливого общества. В нем все будет общее, классовые различия забудутся навсегда, люди станут поборниками здоровой жизни, а «англосаксонская чистота» крови и духа станет главным моральным ориентиром. Через некоторое время желания приводят нашего героя в Парагвай. МИНУТОЧКУ... Да, так началась история еще одного утопического проекта в самом сердце Латинской Америки. С трагедии Бернхарда Форстера прошло всего несколько лет. 🌾 Уже в 1893 году 238 колонистов из Австралии и Новой Зеландии пересекли океан и начали строить свою коммунистическую утопию близ города Вилья-Рика. Как задумывал Лэйн, коммуна строилась на идеях коллективной собственности, равенства, отсутствия классов, трудовой кооперации, пропаганде английской культуры и, внезапно, запрете алкоголя. А еще новоприбывшим запрещалось вступать в сексуальные связи с местными. Ох уж эти коммунисты с нюансами. ☹️ Уильям рассматривал проект Новой Австралии не просто как экономическую общину, а как моральный и расовый крестовый поход: ввел строгую дисциплину и устроил слежку за собратьями по общине. Он также считал, что веселые люди негативно влияют на общество и не могут полностью реализовать идею коллективизма — ограничил песни, танцы и чтение книг, разрешив делать все это лишь в религиозном контексте. Да, очередная секта нарисовалась. 🤬 Что же пошло не так? Да все. Недовольство вспыхнуло почти сразу, а тяжелые условия жизни и недостаток ресурсов быстро настроили паству против собственного лидера. Члены общины часто нарушали строгие запреты Лэйна, а тот подвергал их остракизму и даже прибегал к помощи парагвайских военных для подавления протестов. Но кончилось все довольно прозаично. 🥱 В 1894 году горе-диктатор устал и свинтил в Аргентину, где вернулся к работе журналистом и особо не отсвечивал. Колонисты же размежевались, создав несколько независимых коммун — уже куда более либеральных. Потомки этих людей до сих пор живут в районе все того же города Вилья-Рика.