Post #269

Нашёл единственный свой рассказ, где упоминается Елизавета II: <Ф И З И К а> #149 - И о чём мне с ней говорить, она же даже квантовую физику не знает? Вы наверно уже поняли, почему мой приятель всё ещё холостой, как патрон. В его возрасте Христа давно распяли, Пушкина подстрелили, а Македонский полмира завоевал. А этот девушку покорить не может. - О футболе, - предлагаю я ему, как вариант. - Говори о футболе. - О нааашем? Он оскорбился. Это всё равно, что сказать ему, что атом не делится: глупо, бесполезно, больно. Физика мерещится ему повсюду. Он ею занимается, поймите меня правильно, вместо секса, ради удовольствия. Например, там, где мы видим изумительную весеннюю капель, он видит солнечное излучение, переходящее в энергию частиц сосульки, которая, в свою очередь, и разрушает межмолекулярные связи, тем самым освобождая молекулы из кристаллических решёток. Вот, примерно, что он видит. Из лириков знает он Ломоносова и Канта, и только потому что – физики. Иногда, примерно раз в год, моего приятеля ломает хандра. В эти мгновения теорема Эйнштейна не действует на него. Он, как медведь, зарывается в свои книжки и грустит там, под тяжестью квантовой механики. И тут появляюсь я в белом фраке. Тыкая в него воображаемым мундштуком, я убеждаю его, правильно, жениться! - Согласен, эксперимент крайний, - аргументирую я свою идею, – требует определённой жертвы. Но! Ты вспомни супругов Кюри, открывших полоний. Пусть они и умерли от радиации, но ради чего, ради науки! Тут уже меня было не удержать. Я, то забирался на табуретку и, как Ленин, махал оттуда рукой, то как Бендер, мерил комнату шагами, рисуя товарищу его новое будущее, «Новые-Васюки». Под конец товарищ почти соглашается, но вот физик внутри него сопротивляется и держится, как плотина, как корона на голове Елизаветы II (царствие ей небесное), как последний лист О.Генри. Тогда, отчаявшись, плюю я на это дело и тащу обоих, товарища и физика в нём, в пивную. Выпить любят оба.