Найти похожее

🏫Почему вербовка через вузы буксует — и куда они будут давить дальше В Свердловской области на контракт с войсками БПЛА согласился 21 студент. Для отчёта, может, и цифра. Для реальности — почти ничто. Особенно если учесть, что студентов вузов среди них почти нет. И это многое объясняет. С университетами у этой вербовки изначально плохие шансы. Не потому, что там «плохо агитируют», а потому, что сама среда сопротивляется. В вуз идут не за армией. Туда идут как раз за возможностью выстроить жизнь так, чтобы армия в неё не влезла. Кто-то уходит в магистратуру, кто-то держится за учёбу, кто-то опирается на семью, кто-то просто умеет просчитывать, чем заканчиваются красивые обещания про деньги, дроны и «службу нового типа». Это, кстати, давно видно и по обычному призыву. Среди срочников людей с высшим образованием стабильно мало. В Петербурге по итогам весеннего призыва 2025 года их было 10%, а выпускников колледжей — 60%. В Алтайском крае расклад ещё нагляднее: осенью 2024 года — 18,6% против 61,4%, весной — 10,7% против 75,7%. Даже там, где доля призванных с высшим образованием выше, как в Мордовии, это уже считают исключением. И в мобилизацию 2022 года картина была той же: только 7% мобилизованных имели высшее образование. То есть проблема не в том, что студентов вузов пока «недоработали». Проблема в том, что они и не были удобной добычей. А вот колледжи — другое дело. Там армия стоит прямо за углом. Отсрочка заканчивается вместе с дипломом. И если человеку и так объяснили, что после выпуска его ждёт форма, то предложение «подпиши сейчас, получи деньги, диплом и не ходи на срочку» начинает выглядеть не как слом судьбы, а как сделка с понятной арифметикой. Плохая, но понятная. Есть и ещё одна вещь, о которой обычно говорят тише. Колледж знает о студенте больше, чем вуз. Намного больше. Туда поступают в 16–17 лет. Там остаются классные руководители, там ближе контакт с семьёй, там собирается масса информации о проблемах дома, долгах, отношениях, успеваемости, уязвимостях. Университет часто видит перед собой взрослого человека с зачёткой. Колледж — конкретного подростка, про которого уже многое известно. А если известно, где у человека слабое место, давить всегда проще. Именно поэтому история с 21 студентом — не просто неудача кампании. Это сигнал, куда она двинется дальше. Не туда, где больше желания. Туда, где больше зависимости. Есть мнение, что теперь в вузах могут попробовать административный нажим: дисциплинарки, угрозы отчисления, сделки в духе «контракт — в обмен на сохранение места». Но и тут не всё так просто. Университет — тяжёлая бюрократическая машина, а не колония быстрого реагирования. В 2024 году за неуспеваемость отчислили 186 тысяч студентов, а за дисциплинарные проступки — только 4,1 тысячи. Потому что наказать по учебной линии легко, а сделать это за «неправильное поведение» — уже сложнее. Там процедуры, комиссии, бумага, суды, и в судах студенты нередко выигрывают. Так что нет, через вузы быстро и массово это не полетит. А вот через колледжи — будут пробовать снова и снова. Не потому, что там сидят будущие штурмовики. А потому, что там сидят те, кого проще подвести к мысли, что выбора у них всё равно нет. И вот это, наверное, самая неприятная часть всей истории. Когда система не может убедить, она начинает искать не согласных, а уязвимых. #новости#аналитика#статистика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

💸Что происходит, когда резерв перестаёт быть резервом «Денег нет, но вы держитесь» — эта формула снова становится рабочей экономической политикой. На этот раз на фоне стремительно сокращающихся нефтегазовых доходов Кремль обсуждает заморозку финансирования всех государственных проектов, которые планировалось оплачивать из Фонда национального благосостояния. Инициатива исходит от Минфина. В этом году из ФНБ предполагалось направить около 700 млрд рублей — на проекты РЖД, ВЭБ. РФ, банков и других системных структур. Теперь эти планы могут быть пересмотрены или отложены без сроков. Причина проста: доходы от экспорта нефти и газа падают до уровней, близких к ковидному 2020 году. По данным Bloomberg, совокупные поступления от продажи нефти, газа и конденсата сократились примерно на 50% по сравнению с прошлым годом. Нефть просела ещё сильнее: если в январе 2025 года бюджет получил 840 млрд рублей, то в январе 2026-го — лишь 332 млрд. Минус 60% за год. Чтобы закрывать разрыв между бюджетной ценой на нефть и реальной, правительство вынуждено ежедневно продавать активы ФНБ — золото и юани — примерно на 12,8 млрд рублей в день, или около 0,4 трлн в месяц. При текущем темпе 4,1 трлн ликвидных средств фонда хватит примерно на 10 месяцев — и это только на компенсацию нефтяной недостачи, без учёта возможного дальнейшего падения цен. На этом фоне в правительство выстроилась очередь из тех, кого раньше спасали именно через ФНБ — выкупом акций, инвестициями или льготными кредитами. Но Минфин, понимая ограниченность ресурса, пытается перекрыть этот канал, чтобы не проедать фонд на поддержку компаний, балансирующих у грани банкротства. И первые сигналы уже видны. Крупнейший девелопер «Самолёт» обратился за льготным кредитом на 50 млрд рублей «для стабилизации». Настоящая глубина проблемы видна по детали: компания готова продать государству блокирующий пакет акций с правом обратного выкупа через три года. Металлургия тоже вошла в режим выживания. Владельцы крупнейших комбинатов прямо заявляют, что без помощи банков отрасль не вытянет: ▪️«Северсталь»: чистая прибыль упала в пять раз, последний квартал — убыток 17,7 млрд рублей. ▪️ММК: падение прибыли в шесть раз. ▪️ТМК: прибыль сократилась вдвое. Но и банки, которые должны «спасать» промышленность, сами идут к государству. Московский кредитный банк, входящий в топ-10 и считающийся системно значимым, закончил год с убытком 9 млрд рублей. 87% этой суммы сформировались в декабре — из-за скачка неплатежей по кредитам в семь раз. Общий объём проблемной задолженности — 700 млрд рублей, что уже превышает депозиты физлиц (668 млрд). Банк обратился за поддержкой. Регионам же предложено «решать вопросы на местах». За последний год субъекты РФ нарастили долги до максимума за 15 лет, причём в основном за счёт коммерческих банковских кредитов — самых дорогих. В 2025 году такие долги выросли в три раза и достигли 676 млрд рублей. Это прямой сигнал: дешёвых государственных денег больше нет. Расходы регионов только на обслуживание долга за год выросли на 39% — до 105 млрд рублей. Для сравнения: 2024 год — 75 млрд, 2023 — 65 млрд. Параллельно РЖД просит государство компенсировать проценты по долгам. Угольная отрасль системно просит помощи ещё с 2024 года. Малый и средний бизнес больше не просит — последнее «обращение» закончилось ростом налогов. Картина складывается простая и жёсткая. Ресурс, за счёт которого два года латали дыры и откладывали кризис, заканчивается. И теперь государство вынуждено выбирать, кого спасать, а кого оставить «разбираться самостоятельно». Выбор этот будет не экономическим, а политическим. И платить за него, как обычно, будут не те, кто принимал решения. #новости#аналитика#статистика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

📊Исчезновение потерь: как данные о пропавших в войне «стирают» из публичного доступа В конце декабря выяснилось, что с сайтов российских судов массово удаляют дела, связанные с признанием людей пропавшими без вести или погибшими. Эти судебные карточки ещё недавно были одним из немногих открытых источников данных, которые позволяли косвенно оценивать реальные потери людей в связи с войной в Украине — но теперь их больше нет в свободном доступе. Ещё в ноябре и декабре на сайтах судов 50 российских регионов было зарегистрировано почти 44 000 исков по таким делам за 2025 год. Сейчас на тех же сайтах нет ни одного такого дела. Общее число таких записей за последние три года сократилось с 111 569 до примерно 41 512 — более 70 000 карточек исчезло. Почему это важно Судебные иски о признании человека пропавшим или умершим — это не просто бумажки. 🔻Семьи подают их, когда родственник долго не выходит на связь, и нет официальной информации о его судьбе. 🔻Такие иски позволяют получить справки, пособия или свидетельства о смерти — важные юридические и социальные документы. 🔻И главное: исследователи и журналисты используют эти данные как один из немногих объективных показателей реальных потерь, потому что официальные цифры о боевых потерях засекречены. Журналисты отмечают, что после обновления «технического задания» судебного департамента от 26 декабря такие дела могут перестать публиковаться вообще. Хотя официально это не подтверждено, следствие очевидно: доступ к информации об исчезнувших и погибших людям закрывают через технологические изменения системы публикации. Потоки исков о пропавших в 2025 году были намного большими, чем раньше: только в первом полугодии в суды поступило около 25,6 тыс. таких исков — в пять раз больше, чем за тот же период годом ранее. По оценкам независимых аналитиков, таких судебных процессов могло быть ещё больше — десятки тысяч, отражавших реальные истории пропажи людей, которые не вернулись с войны. Любая война заканчивается подсчётом — потерь, ошибок, человеческой цены. Но в России этот этап пытаются отменить заранее. Удаление дел о пропавших и погибших превращает войну в процесс без официальной цены, без публичной ответственности и без памяти, закреплённой в документах. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

🎯Война закончится — счета останутся Есть иллюзия, что война — это расходы «здесь и сейчас». Зарплаты, техника, боеприпасы. Заплатили — и всё. Bloomberg эту иллюзию аккуратно ломает: даже если стрельба закончится завтра, платить Россия будет ещё много лет. Вот как это работает. Шаг первый. Деньги кончились. Военные расходы выросли до уровня, при котором резервы начали таять слишком быстро. Больше половины резервного фонда уже потрачено, а дефицит бюджета растёт. Сокращать войну нельзя, увеличивать доходы — сложно. Остаётся один вариант: занимать. Шаг второй. Государство идёт в долг — под высокий процент. В 2025 году Россия заняла почти 8 трлн рублей — больше, чем в пандемию. Но тогда ключевая ставка была около 4%, а сейчас — в разы выше. Это значит, что каждый заём сразу становится дорогим. Проценты по долгу растут быстрее, чем сама экономика. Шаг третий. Проценты начинают съедать бюджет. Расходы на обслуживание долга уже обогнали траты на здравоохранение и образование по отдельности. В следующем году они станут больше, чем эти статьи вместе. Проценты выходят в топ-4 бюджетных расходов — рядом с армией и силовиками. Шаг четвёртый. Выбор без хороших вариантов. Если доходы от нефти снизятся или ставка останется высокой, у властей будет всего три сценария: — резать социальные программы и нацпроекты; — повышать налоги; — занимать ещё больше, перекладывая счёт дальше в будущее. Любой из них бьёт не по «войне», а по обычной экономике. Война перестаёт быть событием и становится финансовой моделью. Даже после её окончания бюджет будет годами платить проценты за уже потраченные деньги. Это и есть главный эффект: фронт может закрыться, но долговая нагрузка — нет. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

🎲Война как базовый сценарий экономики Министр обороны Андрей Белоусов впервые прямо озвучил масштаб военных расходов: в 2025 году Россия потратила на войну 5,1% ВВП. Общий бюджет Минобороны составил 7,3% ВВП, при этом невоенные расходы ведомства сократились. Проще говоря, почти всё, что не ушло на зарплаты и содержание, ушло непосредственно на боевые действия. И это больше, чем годом ранее. В докладе Белоусова почти нет разговоров о завершении конфликта. Вместо этого — отчёт о росте: больше занятых территорий, больше техники, больше поставок, новые рода войск, цифровые системы управления и беспилотные подразделения. Война описывается не как кризис, а как масштабируемый проект, который требует постоянного увеличения ресурсов. Отдельный блок — люди. Почти 410 тысяч контрактов за год, перевыполнение плана, «молодые, образованные». Финансовые выплаты стали начислять быстрее, учёт пропавших без вести «упорядочили», сроки протезирования сократили. В докладе это выглядит как демонстрация того, что война институционализирована: потери, ранения и реабилитация описываются не как трагедия, а как управляемый административный процесс. Проблемы в докладе тоже есть — но только те, которые, по версии Минобороны, уже решены. Нехватка боеприпасов, защищённость арсеналов, связь, логистика. Удары по заводам и базам, потери техники и инфраструктуры остаются за скобками. Вместо этого — уверенность в том, что система адаптировалась и научилась работать в режиме постоянной войны. Внешний контур доклада выстроен вокруг НАТО. Белоусов обвиняет Европу и Украину в затягивании мира и одновременно описывает альянс как готовящийся к прямому военному столкновению с Россией в перспективе 2030-х годов. На этом фоне оправдывается развитие стратегических ядерных сил, принятие новых подлодок, ракетоносцев и перевооружение РВСН. Военные расходы растут, а разговор о мире исчезает из практической политики. В докладе подробно говорится о беспилотниках, ядерных силах и противостоянии с НАТО, но не о шагах к завершению войны. Это показывает: сценарий затяжного конфликта рассматривается как базовый. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

📈Росстат скрывает данные об инвалидности — и именно это лучше всего показывает масштаб последствий войны Росстат перестал публиковать ключевую статистику об инвалидности в России, сообщает проект «Если быть точным». Больше нет данных о том, сколько людей впервые получили этот статус в 2024 году, сколько средств реабилитации было выдано, а также цифр по соцобслуживанию и реабилитации. Эти сведения собирало Бюро медико-социальной экспертизы, но теперь они недоступны. 📉Сокращение прозрачности началось ещё в 2023 году — Социальный фонд прекратил обновлять Федеральный реестр инвалидов: последнее обновление — май 2023 года, охватывающее только IV квартал 2022-го. — Дальше данные перестали публиковать МВД и Минобороны — в том числе по собственным пенсионерам-инвалидам. 🗂Что показывали последние открытые цифры — почему их так неудобно оставлять в публичном доступе На протяжении почти 20 лет (2004–2021) число людей, впервые получающих инвалидность, стабильно снижалось: с 1,5 млн до 536 тысяч в год. Но за два года эта тенденция развернулась в противоположную сторону: — +29 тысяч в 2022 году; — +161 тысяча в 2023-м. Особенно резко выросла категория людей, получивших инвалидность по военной травме: — 3,8 тысячи человек в 2023 году — максимум с 2010 года. Это в 3 раза больше, чем в 2022-м, и в 9 раз больше, чем в 2021-м. Военная травма фиксируется отдельно от основного диагноза, то есть эти цифры — реальное отражение последствий войны, которые больше невозможно скрывать простыми заявлениями о «минимальных потерях». Скрытие статистики — это тоже статистика Когда государство перестаёт публиковать данные, которые десятилетиями считались открытой нормой, это всегда признак одного: ситуация стала настолько неудобной, что проще убрать цифры, чем признать их. — Растущая инвалидизация молодых мужчин. — Увеличение потребности в реабилитации. — Рост затрат на ДНК-идентификацию и соцподдержку. — Эффект войны, который всё тяжелее маскировать. Вместо ответа на вопрос «что происходит?» власти просто выключили свет. Но это не отменяет того, что происходит в темноте. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

📉Стабильность по-российски: набор без сбоев, гробы без счёта Экономист Янис Клюге в своём свежем анализе на Substack разобрал региональные бюджеты и официальные отчёты: несмотря на снижение бонусов в регионах, Минобороны РФ держит набор контрактников на уровне 30–35 тысяч в месяц. Октябрь вышел даже на 37 938 новых подписи — чуть меньше, чем 41 292 год назад, но всё равно впечатляет. Дмитрий Медведев 17 октября похвастался 336 тысячами за год, что даёт ~100 тысяч за квартал. Цифры сходятся с региональными оценками (99 994), и в топ-даун системе квот это не чудо — просто регионы вкалывают, чтобы не подвести центр. Но вот вопрос: стабильность — это когда фронт жрёт людей, а не когда их хватает? Официальная риторика прежняя: «укрепление обороноспособности», «гражданский долг», «патриотический выбор». Но федеральный бюджет ведёт себя странно — в сентябрьском отчёте исчезла строка расходов на рекрутинг, а в июне она оказалась подозрительно низкой. Вероятно, эти расходы просто спрятали в «закрытую часть». То, что публично не видно, не перестаёт стоить дорого. Тем временем регионы начали менять стратегию. В «перегретых» — вроде Марий Эл, Оренбурга и Саратова — бонусы урезают: планы перевыполнены, деньги заканчиваются. В «отстающих» — например, в Тамбовской области — напротив, выплаты увеличивают. Экономика же в целом буксует: налоги с прибыли падают, ставка ЦБ давит на бизнес, внутренний спрос снижается. Региональные бюджеты тратят огромные доли средств на военный найм и теперь буквально балансируют между необходимостью «кормить фронт» и попыткой не обанкротиться. По данным, собранным в 13 регионах (а это почти пятая часть населения страны), в октябре регистрировалось в среднем 53 компенсации в день за гибель на фронте. Если экстраполировать на всю Россию, это более 200 погибших ежедневно, или до 10 тысяч убитых в месяц. Причём это только те, чьи семьи официально получили выплаты. Многие не обращаются, кто-то не проходит бюрократические фильтры, а кто-то вообще не числится в живых по документам. Рост компенсаций в 2025 году может означать одно из двух: либо гибнут чаще, потому что на передовой всё больше «добровольцев» из новых наборов, либо система просто не успевает оформлять потери, и цифры догоняют реальность с задержкой. Так или иначе, даже минимальные данные показывают — мясорубка работает без перерыва. Россия выстраивает систему, где «стабильность» измеряется числом новых тел для фронта. Региональные бюджеты выдыхаются, экономика теряет ресурсы, но процесс продолжается — потому что остановка теперь означает признание провала. Набор не прекращается, просто становится всё дороже для государства и всё страшнее для общества. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

💸Контрактная лихорадка: регионы зовут — акции, бонусы, дедлайны На фоне заметного спада интереса к военной службе по контракту, регионы ищут новые способы мотивации. Один из таких — временные «акции» с повышенными выплатами, действующие всего несколько месяцев. Формат, знакомый по распродажам, теперь активно используется в вербовке. Как показали «Важные истории», не менее 12 регионов России в 2025 году запустили кампании с ограниченными по времени условиями — подписать контракт до определённой даты и получить внушительную сумму. Кто и сколько предлагает? 🟢Тюменская область стала лидером по размерам выплат: 3 млн от региона + 400 тыс. федеральных. Итого — 3,4 млн рублей, если успеть до 30 ноября. 🟢ХМАО предлагает 2,65 млн, а в Нижневартовске добавляют ещё 100 тыс. — вместе 3,15 млн рублей. 🟢Тула, Тамбов и Москва дают 2,6 млн — но только в рамках «акции», до конца года. 🟢В Челябинской области бонус повышают до 2,4 млн в период с 20 октября по 20 декабря. Такие суммы представлены как единоразовые выплаты, часто сопровождаемые демонстрацией предполагаемого годового дохода, включая зарплату и льготы. Как изменятся условия после завершения «акции»? После завершения «акции» информация о снижении выплат не всегда появляется публично. Иногда старые данные остаются на сайтах, а новые публикуются в виде сносок или в документах на сайтах военкоматов. ⏺В Самарской области по-прежнему висят обещания 4 млн, но такая сумма — только для офицеров. Остальным положено 400 тыс. ⏺В Татарстане, Чувашии и Марий Эл выплаты сократились с нескольких миллионов до федерального минимума — 400 тыс. рублей. ⏺В Башкортостане и ЯНАО выплаты тоже были снижены, но уже без громких заявлений. Почему регионы снижают выплаты? Эксперты отмечают: в 2025 году бюджеты регионов стали более сжатыми, и сокращение выплат — это шаг, который вызывает наименьшее социальное напряжение. В отличие от урезания в соцсфере или инфраструктуре, снижение бонусов за контракт не вызывает широкого резонанса. При этом статистика показывает: вторая половина 2025 года стала самой слабой по темпам набора с начала конфликта. Федеральную выплату в этом квартале получили всего 37,9 тыс. человек — в 2,5 раза меньше, чем годом ранее. Инициатива и креатив Многие субъекты ищут новые подходы. Например, в Рязанской области платят за вербовку иногороднего — 344 тыс. рублей, за иностранца — до 574 тыс. А в некоторых округах Пермского края увеличили выплаты за каждого «приведённого» добровольца. Это уже напоминает сетевой маркетинг, где за каждого приглашённого платят «бонус». Можно по-разному относиться к мотивации, но очевидно одно: вербовка сегодня — это не столько идеология, сколько стратегия стимулирования спроса. Ставка делается на цифры, сроки и обещания. И в этой гонке выигрывает тот, кто успеет — или успеет переосмыслить. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

📈«Боимся, что вернутся — и начнётся»: каждый третий россиянин опасается возвращения солдат с войны Почти 40% опрошенных россиян признались, что боятся массового возвращения военных с фронта. Они ожидают всплеска конфликтов и преступности — к таким выводам пришёл Левада-центр в свежем исследовании. Цифры, которые заставляют задуматься: ▪️ 39% считают, что с возвращением участников СВО усилятся социальные конфликты и рост насилия. ▪️ 41% уверены: война психологически искалечила вернувшихся, и это скажется на их поведении в мирной жизни. ▪️ 19% напрямую связывают службу на войне с тем, что мужчины стали жестокими и склонными к агрессии. Эти страхи не голословны: в регионах уже фиксируются случаи бытового насилия, убийств, суицидов и срывов у вернувшихся с фронта. Многие бывшие военные оказываются без должной психологической помощи и поддержки. Вместо громких слов о «героизме» россияне всё чаще задаются вопросом: а готовы ли мы к тому, что будет после войны? И каков будет реальный «постэффект» возвращения десятков тысяч мужчин, прошедших через насилие и кровь. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

🎖Бегут, несмотря на страх. Их уже десятки тысяч С начала СВО — около 50 000 российских солдат самовольно покинули части. Эту цифру удалось восстановить на основе «утечек» Министерства обороны. В Южном федеральном округе — более 26 000 случаев дезертирства; украинский проект «Хочу жить» подтверждает ещё 36 000 беглецов. Но официальная статистика звучит скромнее: в 2024 году по всей стране осудили 9 200 человек по делам о преступлениях против военной службы, в том числе «самовольное оставление части». И это как раз та часть, до которой добралось дело. Большинство «сбывших» остаются вне рамок публичных протоколов и статистики. Среди беглецов — не только солдаты, но и офицеры: 26 младших офицеров, один майор, два подполковника. В Чечне число дел о «самоволке» выросло на 17 % по сравнению с прошлым годом. Почему уходят — не ради предательства, а ради выживания Не политикой движимы, а страхом, болью, бессилием: ▪️ отказ в медпомощи, даже после тяжёлых ранений; ▪️ бессмысленные штурмы без поддержки; ▪️ полное отсутствие ротации; ▪️ психологическое истощение; ▪️ страх умереть, не получив даже похоронки. Один из военнослужащих на условиях анонимности сказал: «Здесь ты — просто еда для снаряда. А потом про тебя забудут. Лучше жить без документов, чем умереть за чью-то статистику». Само по себе уголовное дело — редкость. Слишком страшный прецедент. Часто беглеца просто возвращают на войну без суда или подвергают попыткам «вразумить». Правозащитники называют армию «закрытой системой, похожей на тюрьму». Люди больше не хотят быть «мясом». И дезертируют. Потому что знают: на фронте их ждёт не долг — а смерть без смысла. Источник: Кавказ.Реалии — «Почему военные с Юга и Кавказа бегут из частей» #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

🇷🇺Россия превращается в армию с государством, а не наоборот В ближайшие три года расходы на войну и репрессивный аппарат останутся главным приоритетом российского бюджета. Согласно проекту федерального бюджета на 2026–2028 годы, который утвердило правительство, армия и силовые структуры будут «съедать» около 38% всех государственных расходов. ▫️Около 13 трлн рублей ежегодно будут уходить на статью «Национальная оборона» — это крупнейшая строка бюджета. Даже с небольшим сокращением в 2026 году (12,6 трлн вместо 13,5 трлн в 2025-м) война остаётся абсолютным приоритетом. ▫️ Расходы на «национальную безопасность» — полицию, Росгвардию и спецслужбы — выростут более чем на 20%, достигнув 4–4,5 трлн рублей в год. ▫️Суммарно Кремль потратит на войну и силовой аппарат больше, чем на здравоохранение, образование, инфраструктуру и социальные нужды вместе взятые. При этом власти даже не пытаются скрыть стратегию: ни о завершении войны, ни о снижении расходов на армию речи не идёт. Напротив — рост финансирования силовиков говорит о том, что государство готовится к долгосрочной конфронтации: внешней — с Украиной и Западом, и внутренней — с собственным обществом. Россия всё меньше похожа на государство, заботящееся о гражданах, и всё больше — на военный лагерь, где главная статья расходов — не школы, больницы и дороги, а армия и репрессии. И пока триллионы уходят на войну и силовой аппарат, для самих граждан остаётся всё то же: растущие налоги, сокращение социальных расходов и чувство, что их жизнь ценится меньше, чем поддержание бесконечной войны и укрепление машины подавления. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋

🤑Армия, в которой всё продаётся Сегодня российская армия всё меньше похожа на силу, защищающую страну, и всё больше — на рынок услуг, где за всё надо платить. И цены там известны каждому. «Эхо» изучило тысячи документов силовых структур: переводы на карты, аудиозаписи, переписки. Все они говорят о системной коррупции и вымогательстве внутри армии. Система поборов и угроз: 🔳Отказ от штурма или выход с передовой — от 200 000 до 500 000 ₽, в отдельных случаях суммы доходят до миллионов. 🔳Возвращение из плена — сумма договаривается индивидуально, чаще всего через посредников, связанных с командованием. 🔳Жалоба на командира — формально бесплатна, но почти всегда оборачивается угрозами, незаконным задержанием, статусом «СОЧ» (самовольно оставивший часть) или «билетом» на смертельно опасное задание. На эту «армию услуг» уходит почти 40% федерального бюджета. Деньги, которые могли бы идти на образование, здравоохранение или развитие, превращаются в источник дохода для тех, кто наживается на войне. Армия, где всё покупается и продаётся, не способна защищать. Она умеет лишь зарабатывать на страхе и смертях. И пока государство тратит триллионы на поддержание этой системы, оно всё больше превращает её не в «защитницу Родины», а в машину по перемалыванию людей ради прибыли. Сколько ещё должно погибнуть, чтобы стало очевидно: это не защита, не долг и не патриотизм — это рынок человеческих жизней под видом войны. #новости#статистика#аналитика Подписаться👤 Предложить новость💬 Помочь каналу голосом🙋