Post #1615

Послушал рассказ «Санаторий» Сомерсета Моэма. Я болел с большой температурой, и заботливый YouTube предлагал послушать, как умирают другие. Начал я, естественно, с Бунина — «Господин из Сан-Франциско»: там у героя было много денег и много планов на путешествия. Он много ел, все вокруг много ели, прибухивал с проститутками — ну и умер от инфаркта. Жуткая история про пятидесятивосьмилетнего. Оказалось, смысла в мужике не было никакого. Как он там жрал и как его уважали в гостиницах — никакого. Жена замаялась потом гроб обратно переправлять. У Бунина в рассказах всё кончается плохо. Несчастная любовь, просранная жизнь. Героиню Бунин либо убьёт, либо оставит влачить существование — недолго, но показав, как в молодости было хорошо. Западные писатели в целом повеселее, но лейтмотив такой же: живёт люд бессмысленно и бездарно, но что тут поделаешь. У Моэма тоже — все едят, едят, едят. Весь мир вокруг еды. Вернёмся. Значит, в туберкулёзном санатории где-то в Швейцарии люди умирают. Перед этим ругаются, дружат, завидуют живым, влюбляются, да и просто едят и спят. Обстановка экзистенциальная. Туберкулёз в начале века, наверное, как рак и инфаркт сегодня вместе взятые. Сотни санаториев по всей Европе для богатых плюс мелкие. И они там ждали смерти, соблюдая режим дня. Солнце, свежий воздух, минимум стресса — работала огромная индустрия от транспорта до строительства, индустрия туберкулёза. Сотни тысяч медперсонала в индустрии. Всё это обнажало человеческую душу — почитайте критиков. Я почитал. Но всё это — хрень. Не хрень то, что лекарство лежало буквально под ногами. Стрептомицин, рифампицин — антибиотики от туберкулёза вырабатываются почвенными бактериями. Миллионы богатых, успешных, инициативных людей просто слонялись без дела. Не было такой культуры — посмотреть в микроскоп на собственную бациллу, узнать, как устроена у неё жизнь. Не было такой культуры — искать, не сдаваясь, лекарство. Вся система санаториев работала так, чтобы пациенты и врачи ничего не предпринимали необычного. Понять, что одна бактерия убивает другую, можно было бы ещё до того, как установили Эйфелеву башню. Ученики Коха практически открыли эффект, наблюдали, но не придали значения. Вполне можно представить альтернативную историю, где выделили токсичный, грязный, нестабильный, неочищенный экстракт из почвенной культуры, но убивающий палочку Коха в пробирке, — в начале XX века. Представим мир, где здравого смысла больше. Альтернативную историю, где вместо Первой мировой войны велась бы война с причинами смерти. Такие обстоятельства, где на 30 лет раньше нашли бы лекарство от главной причины смерти на тот момент. Да уж… Видите, какие раньше неразумные люди жили? Умерли считай из-за этого, чё. Можно сказать от глупости. Это я к чему? Читаешь уже русских писателей — а там всё время про могилы. Я ж вспомнил разные могилы, на которых бывал. Обстановка грустная. Но если раскопать могилу (я так не делал), то ни один покойник не светится. А должен светиться. Должен: если синим посветить, липофусцин светится. Куда же делся основной компонент клеточного старения? Его сожрали почвенные бактерии. Streptomyces griseus.