Post #1666

Аласдер Макинтайр "После добродетели" - книга, которая всё объясняет Американский философ Макинтайр в своей книге предлагает нам представить мир, где в какой-то момент уничтожили науку, уничтожили труды, ученых знание. И вот через сто лет после катастрофы люди начинают понимать что видимо, произошла, ошибка. Откапываются фрагменты знаний, ими начинают заниматься люди, называющие себя "учеными". Они всё ещё используют научные термины вроде "кванты" и "эволюция", хотя у них уже нет в голове глубокой и стройной концепции, они оперируют осколками, сохранившимися после катастрофы, осознав, что эти осколки очень нужны. Макинтайр выдвигает идею, что всё то же самое произошло в нашем мире, только с этикой. Этика уничтожена. Те классические, "дебаты" о правах человека, собственности, абортах и т.д. идущие в современном мире - это дебаты дикарей, нашедших осколки того, что когда-то было цельной концепцией, не пытающихся вернуться к утраченной полной картине и спорящих чей осколок важнее. Изначально этика Аристотеля строилась на убеждении в том, что жизнь человека имеет ясную цель - достижение блага через развитие добродетелей. Этика была неотрывно связана с культурой и традициями конкретного (античного) общества, видящего человека определенным образом. Позднее, в европейской традиции к аристотелевскому фундаменту добавилась христианская религиозная основа. Развитие добродетели теперь не только путь к благу, но и путь к Богу. "Хорошее" - это исполнение высшего предназначения, "Плохое" - бунт против самого творца мироздания. В трудах Аквинского хорошее - это ещё и красивое, причем красивое он определял по наличию трех качеств, таких как "Сияние" (сияние спелого фрукта, здорового лица), "Целостность" (отсутствие дефектов), "Пропорция" (ничто не черезмерно, либо недостаточно). То есть, исторически этика была неотрывно связана с культурой и традицией конкретной страны и народа, с присущей этой культуре эстетикой, с религией и сакральным измерением. Однако проект Просвещения предложил оторвать от этики всё это, породив осколочную "универсальную" этику, подходящую для всех и основанную на "рациональности", проще говоря, на себе самой. Это и стало катастрофой. Теперь, в современном мире доминирует эмотивистский взгляд на этику, что "это хорошо" - не более чем синоним для "я хочу, чтобы было так". У всех есть некая "Своя правда". Этические дебаты теперь никогда не могут быть разрешены, так как стороны описывают мир разными языками, вводят разные понятия. Это просто обмен ценностными высказываниями внутри своих семантик. Нет общего эстетического, культурного, и сакрального контекста, который позволил бы разрешить спор и сказать "нет, это безусловно важнее чем то, так как способствует достижению блага через добродетель, богоугодно, прекрасно". Автор настроен не оптимистично и считает что глобально починить этику после катастрофы невозможно, но можно возродить её в локальных сообществах, объединенных общими представлениями о цели человеческой жизни, культуре и религии. Эти новые Бенедиктинские ордена будут фундаментом возрождения исходной целостной и полноценной этики в представлении Аристотеля и Аквинского. С оценкой ситуации согласен, с этической концепцией автора нет. От себя скажу, продление жизни — прежде всего этическая задача, а политика, бизнес, наука идут вслед за ней. Сначала идёт признание, что оставаться в живых во что бы то ни стала — абсолютная цель выраженная действие, потом всё остальное