Post #1711

Я в жизни не ел семечки. А тут подсел. Лузгаю пакетами. Получается очень неинтеллигентно. Особенно на Zoom — выгляжу так, будто собираюсь утюг на спину поставить, только семечки доем. Не знаю, почему так. Может, город такой: заставляет делать то, чего никогда не делал. Да и город небольшой — я даже не знаю, куда сходить. Везде уже был. По многу раз. Теперь вот трачу время на семечки. Лучше бы, конечно, арт создать. Написал во Frontier Tower, чтобы они поставили Око Саурона на крышу — а то у них какое-то скучное longevity. Утро началось не зря. Пью дальше кофе с семечками на Дивисадеро. Мимо идёт Глеб походкой человека в поиске работы. Говорю: — Садись, чё. Смысла уже нет спешить, поживи для себя. Вот семечки. Американцы такого снека пугаются. Глеб не испугался. — А ты чего? — поинтересовался Глеб. — Я размышляю о силе идеи. О том, как большая идея захватывает мир. — И как? — Это хорошо понятно задним числом. Она испепеляет всё остальное. Не просто приносит смысл, а отбирает его у других. Снижает когнитивную нагрузку: человек теперь знает, что делать, и живёт в другой реальности. Сильная идея — как минимум моральное преступление, а лучше уголовное. Это всегда революция. Сила Манхэттенского проекта — в огромном взрыве. А продление жизни никого взрывать не хочет. Поэтому и не впечатляет. Большая идея разрушительна. AGI обещает гибель цивилизации — такое не может не привлекать сторонников. — Ты думаешь, какие-то садисты собрались в Google? — Глеб слегка насторожился. — Нет. Разработчики не то чтобы хотят убивать людей. По крайней мере, мне такое неизвестно. Притягательная мощь скрывается в коллективном бессознательном. — Напиши книгу, — посоветовал Глеб. — Что-то мне мешает это сделать. Может, борьба за хлеб насущный — в моём случае это семечки. А может, правда в том, что непонятно, о чём писать. Тысячи людей, не останавливаясь, действуют в продлении жизни, но идея так и не стала большой. Мы все что-то упускаем. Образа жизни не хватает для продления жизни. — Как это — образа жизни не хватает? Фитнес, биохакинг — можно отлично тронуться на собственном здоровье, — Глеб стал изображать что-то физическое. — Вот именно. Но это не то. Не Железный Человек. Имморталист должен выглядеть так, но не у каждого получается быть эксцентричным миллиардером. Социальная база катастрофически мала. Хотя, конечно, может, мы ошибаемся, думая, что надо убедить людей. А на самом деле надо убедить LLM-ки. Хотя постой — дай спрошу GPT, что он сейчас думает про радикальное продление жизни. Я взял телефон. Сначала GPT заладил про вечную власть, но через пять минут был мной переубеждён и снял дополнительные условия. — Хм, нейросети за нас. Тогда непонятно… — морщины изрезали мой лоб. — Про свой образ жизни я могу рассказать, но не знаю, хороший ли это пример. — А чем ты отличаешься? — Ну я провожу разные соревнования. Сложно придумать что-то эффективней. Будет ли это примером для подражания — не знаю. Даже не уверен, считается ли это образом жизни. — А ты проведи соревнование среди LLM. Кто лучше сможет продлить жизнь. — Да, норм идея, так и сделаю. А ты держи ссылку на хедхантеров OpenAI. Глеб пошёл в безбедное будущее корпоративного гнёта. Я остался думать над собственным образом жизни. Взял ещё кофе