Post #19627

Забыть по приказу: как Ереван пытается похоронить память о Сумгаите Кажется, за почти сорок лет о Сумгаите сказано всё. Февраль 1988 года навсегда врезался в историю как первый системный взрыв ненависти, положивший начало кровавому распутыванию карабахского узла. Три дня в азербайджанском городе, когда армян вылавливали по квартирам и подъездам, пытали, насиловали и убивали только за то, что они армяне. Документов, фотографий, свидетельских показаний и имён палачей собрано столько, что их хватило бы на многотомное расследование. И ещё несколько лет назад казалось: мир усвоил урок. «Сумгаит» стал не просто топонимом, а символом — предвестником новой волны геноцида. Но реальность сегодняшней Армении бьёт отрезвляющей пощёчиной. Оказывается, преступления можно не только отрицать на уровне вражеской пропаганды — их можно предавать забвению тихо, методично и изнутри собственной страны. Пока Ильхам Алиев с помпой открывает памятники «жертвам Ходжалы» и в который раз примеряет на себя тогу защитника справедливости, в Ереване происходит нечто доселе немыслимое. Власти, пришедшие к управлению страной под лозунгами мира и демократии, шаг за шагом сужают пространство памяти. Дискуссии о событиях конца 80-х — начала 90-х годов, не говоря уже о более поздних преступлениях Баку, сводятся к минимуму. Изучение? Забудьте. Публичные обсуждения? Только если в формате «не будем бередить прошлое». В этой новой «реальной Армении» прошлое становится токсичным грузом, от которого предлагают избавиться ради светлого будущего. Особое место в этом списке на уничтожение занимает именно Сумгаит. Почему? Да потому что это дело рук человеческих настолько очевидно, что его трудно замять. Сумгаит идеально вписывается в Конвенцию ООН о геноциде как минимум по трём пунктам: людей убивали исключительно по национальному признаку; им причиняли тяжкие телесные и психические травмы; и, наконец, им создали условия, при которых возвращение в город стало невозможным — 18 тысяч беженцев стали живым доказательством этнической чистки. Важно понимать масштаб цинизма: эти преступления не были стихийным бунтом толпы. Это была спланированная акция, где руководители города митинговали, милиция либо бездействовала, либо участвовала, а Баку, находящийся в получасе езды, «ничего не замечал» трое суток. Спецслужбы, координация, заметание следов — всё говорит о том, что мы имеем дело с государственной политикой уничтожения. Но если для Баку армянофобия была и остаётся идеологическим фундаментом, то для нынешнего руководства Армении фундаментом становится забвение. И это уже не просто инертность, а целенаправленный курс. Конечно, 26 февраля мы видели дежурный пост в соцсетях от официальных лиц. Две строки, свеча в сторис, вздох о том, как «важен мир». Слово «геноцид» произнесено не будет. Название страны-исполнителя — тоже. Всё сведут к абстрактной «трагедии», чтобы никого не обидеть. А параллельно «активисты мира», с удивительным хором призывающие «не копаться в прошлом», будут радостно рапортовать о наведении мостов. Тех самых мостов, по которым удобно ходить палачам, не боясь, что их назовут палачами. Итог этой политики страшен своей простотой. Мы идём к миру, где Агдам назовут «геноцидом» на международных трибунах, а Сумгаит, Баку, Марагу, убийство в Будапеште, зверства Апрельской войны и исход арцахцев 2023 года сотрут ластиком. Как стёрли Геноцид армян начала XX века те, кто его совершил. Но если тогда стирали враги, то сейчас за ластик взялись свои. Никол Пашинян и его команда, выполняя геополитический заказ, упорно формируют «новую ментальность». Армению без боли, без героев и без мучеников. Идеальную жертву, которая сама забыла, что её убивали, и потому готова к тому, чтобы добили окончательно. Есть страшная истина, высеченная в международном праве: отрицание и забвение геноцида является его непосредственным продолжением. И сегодня мы наблюдаем этот процесс воочию. Только теперь отрицание и забвение исходят не из Анкары или Баку. Они исходят из Еревана. И это, пожалуй, самое горькое, что можно констатировать спустя 38 лет после сумгаитского ада.