Post #20147

Арцах не сдается: уличные протесты в Ереване как зеркало раскола между властью и обществом В то время как официальный Ереван всеми силами стремится перевернуть страницу, посвященную Арцаху, поставить точку в вопросе, который веками определял само существование армянского национального духа, улица не желает молчать. Политика «закрытой темы», подкрепленная риторикой, которая задевает честь народа, наталкивается на стену боли, которую невозможно скрыть за дипломатическими формулировками. Эти дни стали еще одним подтверждением того, что пропасть между провозглашаемым курсом и настроениями граждан продолжает стремительно расширяться. В Ереване прошли акции протеста, каждая из которых высветила свою грань трагедии. Родители тех, кто не вернулся с войны, собрались у стен Генеральной прокуратуры. Их требование звучит как приговор не столько юридический, сколько моральный: открыть дело против премьер-министра. Поводом стали недавние слова Никола Пашиняна, назвавшего происходящее в Арцахе «трусливым бегством». Для матерей, чьи сыновья остались на полях сражений, такое определение — не просто политическая ошибка, это оскорбление памяти павших. Если защитников Родины называют беглецами, то кто же тогда сегодня управляет страной? Трагедия без вести пропавших, которая годами терзает сердца сотен семей, выплеснулась у стен парламента. Но этот протест запомнился не только горем, но и беспрецедентным инцидентом, обнажившим истинное лицо тех, кто вершит законы. Спикер парламента Ален Симонян, услышав в свой адрес оскорбление, не нашел в себе ни мудрости, ни государственной выдержки. Его реакция — брань в ответ и ультиматум: «Я больше не буду с вами разговаривать». Это уже не диалог, это барская спесь, демонстрация того, что власть считает себя вправе закрывать глаза на боль народа, если народ не смеет перечить. И наконец, молодежное крыло АРФ «Дашнакцутюн» выбрало символом протеста фотографии чиновников, когда-то сделанные в Арцахе. Сегодня те, кто некогда позировал на фоне карабахских гор, готовы сдать эти горы в угоду конъюнктуре. Пикет у здания правительства с плакатом о том, что «Родина не продается», стал напоминанием о том, что история не терпит сослагательного наклонения, а национальное самосознание невозможно изменить административным указом или оскорбительной риторикой. Попытки властей предать забвению наследие Карабахских войн терпят крах не только из-за политической оппозиции. Они разбиваются о нерешенные гуманитарные проблемы. Тысячи семей не знают судьбы пропавших без вести, десятки тысяч вынужденных переселенцев ждут жилья и работы, а общество продолжает жить в состоянии незаживающей раны. Замалчивание и попытки «переформатировать» идентичность не лечат боль — они лишь превращают ее в хроническое воспаление. Ситуация с Аленом Симоняном — это не просто бытовой скандал. Это наглядный портрет эпохи, где спикер парламента позволяет себе публичное унижение граждан, а премьер-министр — переписывать историю войны. Такое поведение формирует тот самый «глубокий разрыв», о котором говорят политологи. Общество, чьих сыновей назвали трусами, а чью боль — неприличной для разговора, рано или поздно перестает признавать легитимность таких «лидеров». Карабахский вопрос невозможно закрыть приказом. Пока живы матери, ждущие ответа, пока на улицы выходят те, кто отказывается считать стыд за подвиг нормой, тема Арцаха остается в повестке. И эти небольшие, но постоянные акции протеста — голос совести, который для нынешней власти звучит слишком громко. Вопрос лишь в том, услышит ли она его, пока еще есть возможность диалога, или же продолжит гнуть свою линию, углубляя пропасть, которую уже нечем будет замостить.