Post #240

Так уж распорядилась Ее Величество Хронология (дама, как мы знаем, весьма капризная), что в нынешнем цикле поздравления раздваиваются. С одной стороны, мы говорим «Христос Воскресе!» в ответ на событие, сформировавшее всю европейскую грибницу, в которой мы все имеем честь прозябать. С другой же стороны знаменитое «Поехали!», День космонавтики, главный сакральный праздник покойного СССР, призванный заменить пасхальный катарсис техническим рывком консервной банки в пустоту. Казалось бы, что общего? Где преображенный Богочеловек, попирающий смерть, а где улыбчивый смоленский парень в гермошлеме? В 19 веке русская мысль, не без влияния немецкого романтизма, родила «Философию общего дела» Николая Федорова, где тот прямо написал: нужно воскресить всех предков, и поскольку места на Земле им не хватит, нам нужно осваивать космос. Это была великая, чисто русская ересь, безумная попытка «штурмовать небо» техническими средствами. Советская власть, будучи по своей сути пародией на русскую государственность, взяла этот мессианский пыл и перевела его на язык дефицита и чугуна. Пасха является обещанием личного бессмертия. Гагарин же суть обещание коллективного бессмертия, «видового», мол: «Мы не умрем, потому что оставим след в космосе». Задумайтесь над мизансценой 12 апреля 1961 года. Человека сажают на вершину колоссальной пороховой бочки и поджигают фитиль, чистая мистическая инициация. Если выживет, то станет титаном советского пантеона, если сгорит то его великомучеником. Ежели вдуматься, то и русский космос Циолковского, Королева, тех анонимных инженеров, что чертили линейками при свечах, был попыткой поиска Бога. Это была такая «молитва на износ». Когда Гагарин полетел, весь мир замер. Почему? Не потому, что коммунизм победил, а потому, что человечество инстинктивно почувствовало: «стенку» можно пробить. Если уж даже в условиях концлагеря люди смогли выйти за пределы гравитации, значит, смерть действительно не конец. P.S. Христос Воскресе, дорогие мои друзья.