Post #3574

В продолжении очень мотивирующей фразы, которую сказал Пётр Ильич Чайковский про вдохновение, хочется вспомнить не только его выдающиеся произведения, но и интересный факт из его бессмертного «Лебединого озера». Когда создавалась вторая постановка в Мариинском театре уже после смерти композитора (первая потерпела неудачу), в видоизменениях сюжетной основы приняли участие брат композитора Модест Чайковский (либреттист «Пиковой дамы» и «Иоланты»), директор Императорских театров Иван Всеволожский и Мариус Петипа. По указаниям последнего, дирижер Дриго, благоговевший перед музыкой Чайковского, внёс в партитуру балета значительные коррективы. Он оркестровал и вставил в балет три фортепианные пьесы Чайковского, одна из которых «Шалунья» стала вариацией Одиллии в па-де-де. Когда я ещё не знала того, что музыка к вариации Одиллии написана не для балета, мне всё время казалось, насколько же эта композиция не подходит к образу и звучит без доли демонизма, а характер музыки игривый и веселый. Мне всегда больше нравилась вариация в постановке Юрия Николаевича Григоровича: и характер, и технически поставлено прекрасно, и неизменный успех у публики! А когда узнала этот интересный факт, всё стало на свои места! Всё же художественную интуицию даже в юном возрасте обмануть сложно!