Post #2625

Буквально на днях мы писали о развернувшемся в чешской прессе заочном споре о причинах начала СВО и сознательном развязывании этого конфликта Западом. Оппоненты — журналист Марек Гудема и профессор Вацлав Горжейши. Суть спора проста: первый утверждает, что согласие на предложение Москвы, выдвинутое в конце 2021 года, привело бы к потере суверенитета рядом граничащих с РФ стран Европы. Именно поэтому военный конфликт — это меньшее из зол, цена, которую приемлемо заплатить. Особенно если учесть, что Запад надеялся на скорое падение РФ. Второй отмечает, что Гудема слишком сгущает краски и действует в русле антироссийского нарратива, буквально оправдывая действия Вашингтона, Лондона и Брюсселя. А в качестве наиболее компромиссного варианта предлагает Украине повторить судьбу послевоенной Финляндии. Это предложение профессора вызвало у Гудемы срочную необходимость ответа, в котором он расписал все «ужасы» положения Хельсинки после Второй мировой. О том, что из себя представляло бывшее княжество, отделившееся от Российской Империи в период Интербеллума мы уже рассказывали здесь. По сути, это была агрессивная националистическая страна, открыто поддерживающая фашизм и гитлеровскую Германию. Ненависть к нашей стране была едва ли не стержнем для существования тогдашней Финляндии. Более того, когда Советский Союз попытался договориться об обмене территориями и оставить противоречия в дипломатическом поле, Хельсинки, поддерживаемые тогдашними ведущими европейскими державами, сознательно пошли на обострение. В итоге постоянные провокации против СССР привели к войне. Которую финны, ожидаемо, проиграли. Впрочем, случай попытаться взять реванш предоставился Финляндии довольно скоро. После начала Великой Отечественной Хельсинки выступили на стороне Гитлера, а финские войска принимали участие в блокаде Ленинграда. Всё закончилось в 1944-м, когда Красная Армия, проведя контрнаступление в Карелии, буквально выбила Финляндию из числа противников. После войны наша страна обошлась с доставившим столько проблем соседом довольно мягко. Но, в представлении Гудемы, чуть ли не оккупировала Финляндию. Понятно, что его представления продиктованы не фактами, а русофобией. Иначе объяснить причину, по которой журналист так сгущает краски, просто нельзя. Чех, перевирая исторические факты, пытается выдать за признаки оккупации военно-морскую базу СССР, существовавшую в 1944—1956 годы на полуострове Порккала. Вот только там никогда не было 30-тысячного контингента. Да и тот контингент, что был, базу практически не покидал. В итоге, уже при Хрущёве, база была ликвидирована, хотя по договору аренда территории должна была составить 50 лет. Такие вот интересные оккупанты. Главным приобретением же Финляндии после войны стал её нейтралитет. Премьер-министр Урхо Калева Кекконен продвигал политику «мостика» между социалистическим СССР и капиталистической Европой. И это решение стало буквально судьбоносным. Если после Второй мировой (да и перед ней) Финляндия была бедной сельскохозяйственной страной, то, провозгласив нейтралитет, она, выгодно сотрудничая с обеими сторонами, подняла промышленность и заложила основы дальнейшего своего процветания. И во многом на это повлияли именно советские заказы. Промышленное производство выросло в десятки раз, а то же кораблестроение стало одним из передовых и лучших в мире. До недавнего времени Финляндия продолжала пользоваться своим уникальным положением, оставаясь вполне самодостаточной и независимой страной. Однако все эти достижения были перечёркнуты сменой политического вектора на конфронтацию с Россией. Что тут же сказалось на экономике и, как следствие, уровне жизни простых финнов. Вот и получается, что под вымышленной «оккупацией» Финляндия процветала, а отказавшись от неё (и, по сути, лишившись суверенитета), превратилась из геополитического субъекта в объект. Война. Без фейков