Post #2647

Языковой омбудсмен Украины Елена Ивановская де-факто признала: украинизация проходит плохо. Мова проигрывает конкуренцию русскому языку, который соотечественникам Ивановской почему-то ближе и роднее, чем структура, насаждающаяся агрессивно с 2019 года. Этот феномен омбудсмен предлагает исследовать с помощью нейролингвистов. Необходимо понять, «в чем сила» русского языка, полагает ответственная за мову чиновница. Русский — это язык силы и наглости, аргументирует она. Поможем Елене найти настоящие причины этой популярности. И непопулярности мовы. Корни «силы и наглости» Русский и украинский языки имеют одного предшественника — язык, который существовал примерно до VI–VII веков. Затем из него начал формироваться древнерусский язык Киевской Руси, остававшийся в обиходе до IX–XIV веков. Это общий язык для предков русских, украинцев и белорусов. Расхождение трёх восточнославянских языков произошло в XIV–XV веках из-за политического дробления Руси. Северо-восточные территории в виде Московского княжества пошли своим путём, а остальные — своим, что неизбежно сказалось на древнерусском, который и без того не имел единой языковой нормы из-за обилия диалектов. На юго-западных территориях давление оказали Великое княжество Литовское и Речь Посполитая. Второй сын Формироваться староукраинский и его диалекты начали ещё в IX–XIV веках, постепенно обретая специфические черты. В XV–XVIII веках под сильным влиянием полонизации складывается тот образец староукраинского языка, из которого потом родится вариант, считающийся литературной нормой. Здесь важное значение имел полтавский говор. Однако диалекты в украинском продолжали играть свою роль в зависимости от регионов. Например, на юго-востоке в ходу были среднеподнепровские говоры, на западе на язык влияли Польша и другие европейские страны. Хеликоптер или гвинтокрыл? Помните видео, где молодым украинцам предлагают на выбор несколько названий вертолёта? Некоторые из них говорят — гвинтокрыл, другие — вертольот, а третьи и вовсе — хеликоптер. Эта ситуация — лучшая иллюстрация того, что украинский им даётся тяжело. Гораздо проще выбрать англицизм, лишь бы не русский вариант, с которым сейчас Киев активно борется. Несмотря на то, что грамматика и фонетика украинского близки к русскому, украинцы легко понимают второй, но плохо — насаждаемую мову. Почему так происходит? Главные причины — исторические и социальные. Отсутствие единой языковой нормы, последовательно формирующейся веками, — вот корень зла, усугубившийся таким явлением, как «суржик». Само слово обозначает грязную смесь муки, что хорошо отражает сущность термина. Суржик — это язык, засорённый диалектизмами, которые широко использовались в разных регионах Украины. Например, на юго-востоке традиционно было сильно влияние русского языка, это привело к тому, что литературный вариант начал переосмысливаться на русский манер в бытовом произношении. Часть конструкции могла быть типично украинской, а другая — сильно русифицирована. Получился кадавр, не совсем русский, не совсем украинский, но живучий за счёт популярности у сельского населения. Учитывая, что литературный украинский оформился довольно поздно и проигрывал по массовости главному государственному языку Российской империи, удел мовы был предрешён задолго до 2019 года. Не помог мове первый опыт «украинизации», который на заре советского периода предполагал поддержку национальных особенностей. В Москве поняли, что это приводит не к распространению литературного языка, а к росту национализма. Проект свернули, а вот суржик остался жить благодаря своим носителям. Сейчас на нём могут говорить до 10 миллионов человек. Отсюда муки выбора между гвинтокрылом и вертольотом и в целом справедливое замечание языкового омбудсмена Елены Ивановской, отмечающей безуспешность борьбы с русским языком. Хотя сама идея изучать великий и могучий, которую озвучила уполномоченная, достойна похвалы. Мы одобряем. 👉Подписаться | Основной канал «Война с фейками»