Post #1631

Смятение в Риме Настоящие боевые действия против войск Спартака начались только с выдвижением Красса на должность главнокомандующего консульскими армиями. Частичные успехи Геллия Публиколы вызывали только ненависть в широких сенатских кругах. В Риме царило смятение. Как после страшного поражения при Каннах от войск Ганнибала, римские жрецы-понтифики направляли посольство в Дельфы, чтобы узнать, что обещает будущее и как отвратить от себя новые несчастья. Толпы граждан сходились к римскому «Кремлю» на вершине Капитолийского холма, где стоял увенчанный колесницей Юпитера золочёный храм Высшего божества. Внутри него находилась статуя Юпитера, крытая золотом и одетая в патрицианские одежды, и статуи Юноны и Минервы. Вот она, триада патрицианских богов, не всегда приятная рабам и простому римскому народу. Римские знатные люди сносили сюда драгоценности и деньги — ведь храм служил одновременно и дарохранительницей, и частично даже казначейством, — и на ходу обменивались неприятными новостями: у кого-то сын едва живой остался в сражении с корпусом Крикса, а чей-то сын навсегда сгинул… знатность вовсе не гарантирует, что ты останешься живым в сражении. Но люди верили, что Рим просто-таки не возьмёшь. Во-первых, в Азии младший Лукулл успешно вёл боевые действия против царя Митридата, а талантливый Гней Помпей, наконец, вошёл в Испанию, где вступил в соприкосновение с войсками бежавших из Рима демократов-популяров во главе с Квинтом Серторием — ура! Мы долго этого ждали. Смерть демократам! Восстание рабов-дионисалиев под начальством Спартака тоже считалось чем-то вроде происков демократической оппозиции, но, кроме неизвестного количества римлян и италиков, никаких других «граждан» (да и просто «людей») в армии Спартака как-то не наблюдалось, поэтому граждане в основном не знали, как к ней относиться. В толпе много раз повторяли имя Сергия Катилины, вечного заговорщика и лидера сенатской оппозиции, но всем было известно, что он первый из отцов-сенаторов выступил за формирование новой консульской армии, и все прекрасно слышали, что Сергий Катилина готов возглавить в ней легион. Но кто будет командовать армией? Опять Геллий Публикола? Но он уже себя показал — хватит с него! Он только и сумел, что обложить корпус Крикса в районе горы Гарган и уничтожить! Но разве этого было так мало? Появившиеся на Капитолийском холме в храме Диоскуров консулы Республики попытались объяснить, что Геллий (уже бывший консул!) — это великий полководец и победитель, но были подвергнуты публичным нападкам за полную неспособность навести порядок в Италии. В конце концов, дело дошло до потасовок между городской стражей и преторианцами с одной стороны и римскими гражданами — с другой. В ход пошли палки и камни. В течение нескольких дней толпы бедноты и вольноотпущенников под водительством уличных крикунов — Лентидия, Плагулея и некоего актёра по имени Сергий — пытались вытеснить 3-ю когорту городской стражи (cohortes urbanae) под начальством Луция Фания с Капитолийского холма и захватить форум, в котором в тот момент заседал сенат. В конце концов, у них это получилось, но никаких отцов-сенаторов в здании, ясен пень, не оказалось — во всяком случае, большинства. Зато там оказались народные трибуны, у которых было какое-то совещание и они не смогли разойтись по домам. Их спустили вверх тормашками с Капитолийского холма, а присланных на помощь городским стражникам благородных господ преториацев из 2-ой «пурпурной» когорты разоружили и ободрали, как липу на лапти. Марк Цицерон говорил об этом на сенатских прениях: «Вооружённые силы и отряды, осаждающие государство, более многочисленны, чем защищающие его, так как чуть кивнёшь дерзким и пьяным людям — и они уже приходят в движение, а ещё чаще открыто восстают против сената и государства. Зато, вот, честные люди почему-то малодеятельны, упускают из виду начало событий и только по необходимости начинают действовать - когда жареный петух начинает говорить человеческим языком».