Post #1681

Со слов очевидца: о провале одной басмаческой авантюры Этот репортаж мы готовили по обрывочным дневниковым записям Евграшкина Фёдора Георгиевича. Родившегося в 1900 г. в городе Витебске — в семье рабочего-железнодорожника. Пополнив в 1918 г. добровольческие ряды Красной армии, Ф.Евграшкин участвовал в битве с белополяками. В 1919 г. вступил в РКП(б). После демобилизации в 1925 г. работал некоторое время в советском аппарате Витебска. А в 1927 г. приехал в Среднюю Азию, где был назначен начальником 2-го района вооружённой охраны среднеазиатской железной дороги. В 1928 г. Фёдор направлен в Гармский вилоят (область) Таджикской АССР. Здесь он был членом Президиума вилоятского исполкома и членом бюро окружкома партии. С этого момента находился на советской партийной работе во многих районах Гармского вилоята Вахшской долины — в Педжикенте. Активно участвовал в борьбе против басмачества. Далее — трудится в аппарате Совета Министров и Президента Верховного Совета Таджикской ССР. Вот что он пишет в дневниках: К 1927 г. — ко времени моего приезда в Таджикистан — трудящиеся республики в основном уже покончили с басмачеством и успешно восстанавливали народное хозяйство. Это же я почувствовал и в Гарме, куда приехал в январе 1928 года. Важнейшей хозяйственной задачей в вилояте было тогда проведение весенней посевной кампании. Тюбетейка земли К тому времени в руки дехкан перешли уже бывшие эмиратские земли — каратегинского бека и баев — активных участников басмачества. Правительство оказало дехканам помощь семенами, инвентарём, отпустило денежные кредиты для приобретения рабочего скота. Но поскольку в республике всё ещё не была проведена земельная реформа, и байское землевладение сохранилось, далеко ещё не все дехкане были полностью обеспечены землёй. (См. примечание — почему при национализации земли баи продолжали ей владеть?) Особенно это чувствовалось в Гармском вилояте, где земли́ было очень мало, и площадь её зачастую определялась количеством высеваемых семян, а единицей измерения служила одна тюбетейка зерна… В результате дехкане говорили: «Я засеял 2-3-4 и т.д. тюбетейки земли». К этому времени дехкане всё чаще начали ставить «земельный вопрос». Правда, речь шла ещё не о всей байской собственности; дехкане требовали, чтобы им разрешали засеять байские земли, которые по тем или иным причинам не осваивались, пустовали. Баи же категорически возражали против этого. В том их поддерживало и духовенство. Таким образом, в кишлаке ясно намечалось разделение на два противоположных лагеря и к тому же — всё бо́льшая активизация дехкан. Советы полностью поддерживали бедноту и во многих туманах (районах) передавали крестьянам незасеваемые байские земли. Это поднимало авторитет государства, теснее сплачивало народ.