Post #1697

«Слухачи»: слепые защитники ленинградского неба В начале 1942 года в части ленинградского ПВО прибыло необычное пополнение — 12 новых операторов звуковой разведки. Необычным оно было потому, что даже в самое трудное военное время в Красную Армию призывались лишь годные для этого по здоровью люди. А в этот раз все новобранцы были… слепые! То есть инвалидами 1 группы по мало изменившимся с тех пор и по сей день критериям. Лица, требующие постоянного постороннего ухода даже на «гражданке». А уж обнаружить слепого инвалида в военной форме, не с правом ее ношения после увольнения на заслуженную пенсию после вердикта комиссии военных врачей, — но в действующей армии, было крайне сложно. Разве где-нибудь на тыловой должности, требующей высокой квалификации — вроде преподавателя в военном ВУЗе, для работы которого знания и опыт значат куда больше, чем хорошее зрение. Но отнюдь не в действующей армии, на передовой или вблизи его. Подвиг Алексея Мересьева, Героя Советского Союза, летчика, продолжавшего летать на истребителе, несмотря на потерю ног после ранения, в этом смысле все же больше исключение, чем правило. Тем более летчик-герой хоть и летал с протезами вместо ступней ног, — но зрение-то имел хорошее. А в конце января 1942 в части воздушной разведки ПВО прибыли 12 полностью незрячих людей, — в общем-то, по-прежнему нуждающихся в посторонней помощи даже при передвижении. Что в мирной жизни обеспечивается обычно привлечением поводыря — другого человека, а иногда — и специально обученной собаки. У новых бойцов ПВО такие «поводыри» тоже были — к каждому из них приставили по одному красноармейцу. И хотя в большинстве источников акцент делается на помощи последних лишь в чисто «технических» моментах службы новобранцев, — но понятно, что роль зрячих бойцов при их слепых сослуживцах была куда шире. Ведь последним приходилось даже ходить не по знакомым с детства улицам и проспектам родного города, — но на боевых позициях, часто испещренных воронками от бомб и снарядов. Тут даже элементарно ногу сломать — раз плюнуть, а после этого такой человек — уж точно не боец.