Post #1730

Зиновий Колобанов: подвиг танкиста — тайны и мифы вокруг него 20 августа 1941 года в бою под Красногвардейском танк старшего лейтенанта Колобанова уничтожил колонну из 22 вражеских… Всего же рота (точнее — полурота из 5 танков КВ) ликвидировала тогда 43 немецких железных зверя. Из которых больше половины стали заслугой старшего лейтенанта Колобанова и его экипажа. Условие успеха — грамотная тактика Зиновия Григорьевича, расположившего свою машину на излучине дороги, ведущей в город, так что ее пушка могла успешно обстреливать и передовые, и замыкающие танки вражеской колонны. После чего немецкая бронетехника, ехавшая в средине колонны, оказалась фактически запертой — ведь по бокам дороги была заболоченная местность, в которой вязли даже гусеничные машины. С другой стороны, советский танк находился на заранее подготовленной позиции, в капонире — окопе, из которого выглядывала лишь его башня с орудием, что серьезно затрудняло прицеливание вражеских наводчиков. Да и толщина брони тяжелого танка КВ (Клим Ворошилов), достигающая 9 сантиметров в самых толстых местах башни, была практически непробиваемой для большинства немецких танковых пушек калибром 37 мм, да даже и противотанковых орудий. За исключением разве что 88-мм зениток, нередко применявшихся противником не только против наших самолетов, но и танков тоже, — конечно, при наличии таких орудий. Которых в походной немецкой колонне 20 августа, на беду гитлеровцев, не оказалось. В итоге запертые уничтоженными в первые же минуты боя передовыми и замыкающими танками, вражеские бронированные машины вскоре были расстреляны экипажем Зиновия Колобанова. Что, конечно, не означало каких-то «полигонно-безопасных» условий для наших танкистов — даже не могущие пробить башенную броню вражеские снаряды все равно провоцировали отрыв кусочков окалины из ее внутренних сварных швов, наносящих мелкие кровоточащие раны. Да и от постоянного громкого и резкого звука от таких попаданий (позже посчитанное число вмятин составило больше сотни!) закладывало в ушах, начинала болеть голова. Это не считая остатков пороховых газов после почти сотни сделанных выстрелов, — провентилировать от которых танк в условиях постоянного вражеского обстрела было просто невозможно.