Post #1762

Как советские люди помогали фронту своими сбережениями Недавно попался на глаза шортс-видео на интересную тему — «как крестьянин сумел купить в годы войны два самолета». Его героем стал действительно, пожалуй, один из самых известных, как бы сейчас сказали, советских «спонсоров» военных лет — житель Саратовщины Ферапонт Головатый, купивший для Красной Армии целых два истребителя Як! Правда, поскольку это происходило с промежутком больше, чем в год, модели яковлевских самолетов оказались разными. От самой первой, Як-1, до самой современной на то время — Як-3, ставшей уже «лебединой песней» таких винтокрылых машин. Ведь вскоре после войны истребительная авиация стала уже реактивной. Вскользь можно заметить, что наибольшее удивление при просмотре этого ролика вызывает даже не сам факт покупки целой истребительной «пары». А то, что это вызвало явное удивление автора сюжета, — ну как же так, обычный колхозник, откуда у него такие деньги?! А, ну да — он же пасечником был, мед продавал, который стоил тогда на рынке свыше 500 (и до тысячи, по другим источникам) за килограмм — вот и появились необходимые средства. А так, конечно, откуда ж у крестьян тогда могли взяться такие деньжищи? Они ж, согласно расхожим либеральным мифам, «находились в колхозном рабстве, получая за каторжный труд лишь палочки-трудодни, на которые могли лишь еле существовать на грани голодной смерти». Но если кто-то из селян имел дополнительный приработок — тогда конечно, могли быть и такие якобы уникальные случаи… И почему-то мало кто задумывается при этом, — а кто ж этот мед от пасечника Головатого за тысячу рубликов за килограммчик мог покупать? Такие же «нищие горожане, рабочие и служащие», месячные оклады которых в среднем составляли от силы сотни три-четыре рублей? Наверное, просили взвешивать им сие лакомство чайными ложечками — на аптекарских весах, с точностью до десятой доли грамма, не иначе. Ну, или же клиентами будущего «спонсора» ВВС РККА были исключительно какой-нить «криминал». Ах да — как это можно было забыть — и «преступные партократы, жирующие на лишениях простого народа». Если серьезно, то конечно, жизнь простого народа, не исключая и крестьян, накануне войны и с ее началом была отнюдь не такой нище-беспросветной, как ее малюют в антисоветских агитках. В том числе и вышеупомянутая «страшилка» насчет «трудодней», якобы аналога некой «сталинской барщины» — необходимый минимум которых, даже по данным иноагента Википедии, составлял в зависимости от региона, от 60 до 100 дней в году. Будучи несколько повышен лишь с началом войны, — поскольку очень многие работники-мужчины были мобилизованы на фронт. А так, называть «тяжкой барщиной» необходимость участия в коллективном труде аж от раза в 6 дней (кстати, до июля 1940 года календарь в СССР делился именно на «шестидневки») — это, конечно, трэш. Кстати говоря, при желании колхозникам можно было даже и этот минимум избегать. Причем никакой «сталинский ГУЛАГ» им за это не угрожал — только лишение статуса члена колхоза и возврат имущественного «пая», а также лишения ряда льгот. Ну, так и что — на начало войны в Советском Союзе продолжало существовать свыше 3 миллионов «единоличных» хозяйств! Тем не менее среди тех, кто уже вступил в колхоз, выходить из него множеству желающих, как говорится, «дураков не было». Чтобы снова царапать землю допотопной сохой, что ли, — вместо быстрой вспашки почвы трактором из МТС? А так, с учетом свободного выбора уровня собственного трудоучастия в колхозной работе каждый мог выбирать — ограничиваться лишь этим самым минимумом или зарабатывать побольше. Ведь обязательные поставки продукции государству по фиксированным твердым ценам составляли в среднем около четверти урожая — остальное оставалось колхозу. И после обеспечения колхозных фондов, соцкультбыта и проч. — раздавалось тем же колхозникам. Которые могли, например, продать зерно или там мясо и государству, и потребкооперации, и на рынке, — а могли, например, на полученное паевое зерно откармливать для еще более выгодной продажи домашнюю скотинку.