Post #1833

Швейцарский триумф советской разведки — и его тайны Начало Великой Отечественной войны было неудачным не только для войск Красной Армии, — но и для ее разведки тоже. Так что в годы хрущевской «борьбы с культом личности» в массы даже был пущен миф, с удовольствием смакуемый либеральной публикой и доселе. Дескать, Сталина много раз предупреждали о готовящемся нападении Гитлера, — а он, негодяй такой, не верил донесениям наших разведчиков, вот и получил тяжелые поражения первых месяцев войны. При этом, правда, сии «праведные критики» обычно забывают уточнить, что словосочетание «много раз предупреждали» касается не только обилия источников предупреждения. Но и, увы, сроков нападения тоже — их было куда больше одной даты. Последние варьировали в промежутке от 15 апреля до 15 июня 1941 года минимум. Как считается, последнее было обусловлено двумя главными факторами. Первый — без иронии, это отличная работа немецких спецслужб, в первую очередь — Абвера. Успешно проводивших весной-летом 1941 года «оперативную игру» с имитацией «утечки информации» о близком нападении на СССР через своих военных, дипломатов и журналистов — особенно за рубежом. Образца древней притчи о мальчике-пастушке, постоянно кричавшем на все село «волки, волки!» — ради смеха провоцируя односельчан бежать ему на помощь, отбиваться от несуществующих серых хищников. В конце концов, селянам эти «приколы» надоели — и когда на стадо действительно напала стая волков, теперь уже честный вопль пастушка остался без какой-либо реакции. Обвинители «преступной недоверчивости» Сталина, соответственно, не очень понимают (точнее — не желают понимать), что адекватные меры для отражения полномасштабного военного вторжения сами по себе — штука очень дорогостоящая. Мобилизация миллионов мужчин самого трудоспособного возраста, машин, тракторов из промышленных и сельхозпредприятий на нужды армии — это колоссальные потери для экономики в виде недовыпущенной продукции и несобранного урожая. Плюс — дача в руки потенциальному агрессору мощного «козыря» для оправдания своих захватнических намерений, — дескать, это не я войну хотел начинать, а лишь оборонялся из-за наличия у соседей явных признаков подготовки к нападению. К которым, согласно международным представлениям, как раз и относится массовая мобилизация.