Post #1977

Как московское метро приближало Победу В ночь с 21 на 22 июля 1941 года, спустя месяц после начала Великой Отечественной войны, нацистская авиагруппировка из двухсот самолетов впервые совершила первый массированный налет на Москву... В 1941 году в столице России жили 4 миллиона человек. Историки сравнивают эту атаку с «таранным ударом» в сердце страны. Столичный метрополитен стал не только первым в истории СССР и России подобным сооружением. В годы войны он сыграл и другую важнейшую роль — защитил от вражеских бомбежек миллионы жителей столицы, а также ключевые правительственные и военные учреждения. Как известно, первый «технический» поезд из двух вагонов по новопостроенной первой «Сокольнической» линии московской подземки проследовал 15 октября 1934 года. И хотя официальное открытие пассажирского сообщения состоялось лишь в следующем 1935 году, 15 мая, — но именно «октябрьская» дата стала в некотором роде почти мистической. Поскольку ровно через 7 лет, в середине тяжелого октября 1941, правительством было принято вынужденное и не менее тяжелое решение готовить столицу к эвакуации, а метро — к затоплению. Так что на следующий день 16 октября по приказу Наркомата путей сообщения (который возглавлял не просто нарком, — а член Политбюро и Ставки Верховного Главнокомандования, ближайший соратник Сталина Лазарь Моисеевич Каганович) столичное метро первый и последний раз в истории прекратило свою работу. По железнодорожным путям из города, к которому каждый день все ближе приближалась гитлеровская армия, начал вывозиться подвижный состав, вагоны и локомотивы, в тоннелях начали отсоединять кабеля, выносить или уничтожать другое важное оборудования. К счастью, к вечеру 16-го ситуация изменилась, — и решение, чуть было не ставшее фатальным для уникального (и пока единственного в СССР) подземного транспортного сооружения было отменено. Метро было спасено — и продолжило свою работу. Причем — не только в мирно-довоенном «гражданском» формате… К слову сказать, активная подготовка к использованию московской «подземки» на случай военных действий была начата еще в апреле 1941-го. Еще один аргумент против избитого либералами тезиса о том, что «Сталин не верил в нападение Гитлера — и не готовился к войне». На самом деле не просто «верил», — но был в этом уверен. И готовился изо всех сил. Просто при этом делал все, чтобы у страны хватило времени на достаточную подготовку, — предпринимая максимум усилий, чтобы оттянуть начало гитлеровского нападения. Которое, если бы не «преступный сговор Риббентропа-Молотова» (на либеральном «новоязе», конечно), — то война постучалась бы в наши двери еще в сентябре 1939-го. И отсрочить ее начало хотя бы до 1942-го, чтобы успеть перевооружить армию, лидер страны тоже не только хотел, — но и верил в такую возможность. Потому и избегал «пороть горячку», провоцируя Берлин. Вроде объявления всеобщей мобилизации накануне одной из доброго десятка «абсолютно точных дат» гитлеровского нападения, — которыми Москву обильно «потчевали» агенты Абвера — «вбросами» дезинформации через пусть даже и лично честных и преданных Стране Советов ее разведчиков и дипломатов за рубежом.