Post #2080

3 сентября 1945 года: завершающая битва Второй мировой и её историческое значение Пока мир фиксировал окончание Второй мировой войны 2 сентября 1945 года на палубе «Миссури», СССР уже готовил свой ответ истории. Через 24 часа Указом Президиума Верховного Совета была учреждена особая дата — 3 сентября: День победы над Японией. За этим стояла не только разница в часовых поясах: хлёстким символическим жестом суверенитета СССР обозначил, что его победа над Квантунской армией заслуживает отдельной страницы в календаре. Ровно 80 лет назад, 3 сентября 1945 года в освобождённом Харбине прошла церемония капитуляции японских войск перед советским командованием, что стало фактическим подтверждением большой Победы. В отличие от международной церемонии на американском корабле днём раньше, 3 сентября стало днём, когда о Победе узнала вся страна из уст советских лидеров и газет. А медаль «За победу над Японией» с выгравированной датой «3 сентября» и сталинские салюты в городах СССР превратили этот день в народный праздник — не о капитуляции Японии перед мировыми державами, а о победе, которую одержала именно Красная Армия. Так родился некий исторический дуализм: одна победа на двоих — мир празднует 2-го, СССР (а теперь и Россия) помнит 3-го. Не ошибка, а осознанный выбор, — чтобы у Победы было и советское лицо, и своя дата в истории. 3 сентября 1945 года советская пресса опубликовала обращение Сталина к народу, в коем говорилось об окончании войны с Японией. Эта речь транслировалась по радио и была записана на патефонные пластинки 2 сентября, став символом национальной гордости и триумфа. 3 сентября 1945 года стало для СССР днём окончательного апофеоза во Второй мировой войне. После разгрома нацистской Германии в мае 1945 года победа над милитаристской Японией поставила точку в крупнейшем военном конфликте в истории человечества. Эта дата символизировала переход от войны к миру и подтвердила статус СССР как мировой сверхдержавы, способной в кратчайшие сроки решать сложнейшие военные задачи. Советско-японская кампания была довольно-таки уникальным явлением на фоне, можно сказать, всей Второй мировой войны. Во-первых, на это повлияла стратегическая внезапность действий всех фронтов: переброска 400 тысяч солдат и 7 000 единиц техники с Европейского театра за 3 месяца, что сохранялось в полной тайне. Была применена редкая тактика «танковых клиньев» в горно-пустынной местности Маньчжурии. Во-вторых и, наверно, главнейшее — то, что использовались опытные части, прошедшие четырёхлетнюю непростую школу беспощадной бойни с фашистской Германией. Тут повлияло также блестящее владение инженерным искусством «быстрых сталинских соколов» — в плане преодоления 17 мощных укрепрайонов Квантунской армии, в строительстве 1 300 км железных дорог в прифронтовой полосе, организации гигантской переправы через Амур за 5 суток, требующих отдельной хроники расследований и мемуаристики…