Post #2170

Значение победы маршала Василевского Красная Армия захватила район — главный остающийся ресурс Японии: Маньчжурию, Корею. Токио и без атомных бомбардировок был уничтожен на две трети, и военно-промышленные объекты, тесно скученные на восточном побережье, были близко к тому. А области оставались базой Японии. Здесь были расположены и заводы, производящие синтетическое горючее… Это были «запасные аэродромы», сюда планировалась эвакуация императора, военного управления… Разобранный историком КОНСТАНТИНОМ АСМОЛОВЫМ План «Яшма вдребезги», в случае опасности захвата островов (Японских, — И.Ш.) десантами США… предусматривал перенос в Манчжурию императора, армии… а сама Япония превращалась в сплошное выжженное поле боя. Против десанта США организовывались бактериологические атаки. Атомный шок? Воспоминания Михаила Иванова, консула СССР в Токио. Уникальный взгляд на Вторую мировую войну — изнутри Японии. Советское посольство в Токио 9 августа, с началом войны, было блокировано. Но уже через 7-8 дней наш дипперсонал получил свободу передвижения, и Михаил Иванов направился в Хиросиму. В своих записках он, разумеется, ни слова не говорит о полученном задании (старая школа!), но надо понимать, насколько важным было для СССР как можно скорее увидеть в реальности действие Бомбы. Вот отчет первого из советских наблюдателей, на 2-3дня ранее него в Хиросиме побыли, возможно, только американские спецы: 22 августа выехали в Хиросиму и Нагасаки. Оказалось — вокзала в Хиросиме не существует, только одна разрушенная стена. Вместо паровозного депо и складов — груды обгорелого железного лома, изуродованные конструкции. Мы сказали железнодорожнику: осматриваем город. Он процедил: «Осматривать... А города-то нет!» От сотрудника управления безопасности, удивленного, что мы сошли с поезда в Хиросиме, мы несколько раз слышали: «заразная болезнь». Её названия он не знал, повторяя: «самая заразная болезнь». Мы объяснили, что мы, советские дипломаты, хотим видеть очевидцев взрыва 6 августа… Сфотографировав, собрав камни, мы встретили первые уцелевшие здания на расстоянии 5-6 км от эпицентра, но и они оказались полуразрушенными… Этот важный, интересный отчет я привожу здесь для одного свидетельства: победу маршала Василевского никак не объяснить «атомной деморализацией». Полный её разгром обозначился к 14 августа, но еще и через полмесяца японцы не осознавали особенностей ядерного оружия, полагая вообще Хиросимский удар — некоей комбинацией мощной взрывчатки и бактериологического оружия. «Очень заразная». Тут, кстати, они, можно выразиться: «…судили по себе». Ведь их ОМП — было бактериологическим. Конечно, император, Генштаб были проконсультированы японскими учеными-физиками раньше, через день-два после Нагасаки, но уж они-то никак не стремились распространять эту информацию. Ещё 22-24 августа японцы в Хиросиме не просто повторяли слышанное Ивановым «заразная болезнь», «самая заразная болезнь». Они и меры пытались принять, как в случае бактериологического заражения. А что могли знать об этом в Манчжурии 14-17 августа, когда Квантунская армия капитулировала? Последствия «лучевой болезни» и всё прочее — вошли в массовое сознание еще позже. Ничего подобного японские солдаты, сдававшиеся нашим войскам, и не слыхали. Уинстон Черчилль: «Ошибочно предположение, что судьбу Японии решила атомная бомба». Истинная хронология, опровержение «атомных страхов»: 9 августа — начало советского наступления. Экстренное заседание Высшего совета, и объявление премьером Судзуки: «Вступление в войну Советского Союза делает невозможным продолжение войны». 14 августа стал очевиден факт полного разгрома в Манчжурии, командующий Ямада предложил заключить перемирие. 17 августа — капитуляция Квантунской армии.