Post #2188

Эмбарго США против Кубы 1960: точечный удар по революции и начало экономической войны Ровно 65 лет назад, в октябре 1960 года, решение администрации Дуайта Эйзенхауэра о введении торгового эмбарго против Кубы не было спонтанной акцией. Это был тщательно просчитанный, хотя и запоздалый ход — в стремительно разворачивающейся геополитической драме у берегов Флориды. Чтобы понять суть, нужно рассматривать его не как единый указ, а — как кульминацию финансовой, экономически тотальной цепной реакции США на радикализацию режима Фиделя Кастро. А дело было так… В надежде на умеренный курс Кастро — Вашингтон изначально занял примирительно-выжидательную позицию в отношении нового революционного правительства. Пришедшего к власти на Кубе 1 января 1959 года — после свержения проамериканского диктатора Фульхенсио Батисты. Однако к середине 1960 г. эти надежды рухнули. К стадии конечного кипения страстей привели следующие события: Еще в 1959 г. была проведена аграрная реформа, экспроприировавшая обширные латифундии, принадлежавшие американским буржуа и многочисленным компаниям: таким как, скажем, United Fruit (сахарный тростник, «сельхозка»); знаменитый скотоводческий конгломерат из Техаса The King Ranch; «табачные монстры» семья Фэншоу, мн. др. Настоящей же точкой невозврата стала ускоренная национализация в августе-октябре 1960 года крупнейших американских активов: ✅сахарных заводов, ✅телефонной компании ITT, ✅электроэнергетических активов, ✅нефтеперерабатывающих предприятий после «нефтяного конфликта» 1960-го: за отказ американских заводов Esso, Standard Oil и Shell etc. — перерабатывать советскую нефть. Общий ущерб оценивался в ~$1-2 миллиарда по современному курсу. Всем стало предельно ясно, что Кастро стратегически и — притом ментально: — поворачивается к СССР. В феврале 1960 года вице-премьер СССР Анастас Микоян посетил Гавану. Результатом стало подписание торгового соглашения, по которому СССР обязался закупать кубинский сахар, поставлять нефть, промышленное оборудование и предоставлять кредиты. Для США это означало, что Куба добровольно встраивается в экономико-идеологическую систему противника в разгар Холодной войны! Кстати, остановимся на той поездке Микояна подробней, она стоит того… Загадочная командировка Начало 1960 года... Революция Фиделя Кастро победила, но Куба ещё не объявила себя социалистической. США смотрели на нового лидера со всё более растущим подозрением. В этих условиях Никита Хрущёв, первый секретарь ЦК КПСС, решает отправить в Гавану своего самого проверенного «дипломатического пожарного» — Анастаса Микояна. Задача стояла крайне деликатная: понять, кто такие эти обвешанные с ног до головы оружием «революционные бородачи», куда они собираются повести свою страну, и можно ли вообще иметь с ними дело? Официальный повод — выставка советских достижений в Гаване. Но настоящая цель была — завязать отношения. Высокий визит русского министра торговли был одной из тех удивительных историй на стыке большой политики и авантюры, которая могла произойти только в эпоху холодной войны. Поездка Анастаса Микояна на Кубу в 1960 г. — не просто дипломатический акт, — то была настоящая «операция прикрытия» в духе шпионского триллера. Прикрытия — в смысле того, что всё должно было выглядеть очередной «невзрачной» служебной командировкой по поводу тривиального показа достижений народно-социалистического хозяйства, и никак не явлением стратегического масштаба! Когда Микоян сошёл с трапа самолёта, его ждал настоящий культурный шок. Гавана бурлила, хмелела от свободы. Повсюду бродили весёлые, пьяно-заросшие повстанцы с винтовками, гремела музыка; по воздуху, наполненному солнцем, разносился запах сигар. Это был полный контраст со златоглавой чопорной Москвой.