Post #2588

Привет, друзья. Воскресный пост = историй пост. Вот я тут узнал, что Нижний у нас, оказывается, — столица закатов. А какая столица Петербург — все и так знают. Она столица у нас культурная. Количество музеев в Петербурге, конечно, зашкаливает. Большинство жителей Питера, думаю, не были в процентах 80 музеев (но они, эти жители, все равно, конечно, очень культурные:). А где были все, так это в Русском Музее. А если речь идет о Русском Музее, значит пойдет и о Малевиче. 3 года назад одним теплым питерским летом мы запустили коллекцию «Малевич». Это сейчас «Уау, Малевич, круто, красиво, популярно» и т. д. А тогда вопросов и сомнений было намного больше. Сомнение номер раз, что это немного по́шло: берешь и картину на сумку печатаешь. Такие в любом ТЦ можно увидеть, особенно с «Криком» Мунка и «Поцелуем» Климта. Они, по-моему, везде были — чашки, кружки, футболки, сумки, обои… Это сомнение мы решили не прямым перепечатыванием, а элементами. И тоже не прямыми. Сомнение номер два: качество принта. В более чем в 10 компаниях печатали. В целом проблема в том, что никто особо это делать не умеет. И принт держится один сезон. Потом он выцветает и стирается. Нашли единственного производителя, который специализируется исключительно на коже, и у него все четко, так как на кожу наносится предварительный слой для лучшей адгезии и несколько закрепляющих слоев. Плюс краска используется специальная. Это дает много ограничений, например, ее можно наносить только на белую основу (поэтому сумки белые, другую основу она просто не перекроет качественно), но зато она стойкая. Однако проблема одного поставщика в том, что, если у него ломается оборудование, нет «Малевича» (что бывает пару раз в год). Сомнение номер три: а это вообще можно называть коллаборацией? По сути, это просто покупка лицензии на использование картины. От коллаборации в нормальном понимании этого слова максимально далеко. Вы же когда йогурт со «Смешариками» покупаете, не думаете, что «уау, коллаборация йогурта и „Смешариков“, вот это продукт, вот это я понимаю — клубничный вкус!». Ну, и сомнение номер четыре: а это вообще красиво? Когда читаешь всякие биографические книги творцов или истории создания, часто можно прочитать, что почти никто не мог разглядеть великое и почти каждый говорил, что это провалится. Например, если про «великое», то 95% людей говорили, что кожаная папка для документов — это какая-то фигня, никто ее не купит. Если про что-то «менее» великое, то, например, «Дневник Анны Франк» не хотели печатать, потому что «девочке не хватает осмысленных чувств, которые приподняли бы книгу над уровнем просто любопытного чтива». Так вот, сейчас, когда я рассказываю ребятам про то, что внутри компании «Малевич» почти никому не нравился, все те сотрудники (работающие на тот момент) важно кивают и говорят: «Но я-то уже тогда все понимал». Но решили все-таки выпустить, а время, как обычно, расставило все по своим местам. К чему текст-то был? Ходите по музеям, друзья:) Связаться с нами | Подписаться