Post #89

кПТСР становится психической болезнью только во времена покоя и стабильности. Весь смысл кПТСР в том, чтобы подготовить человека к жизни на грани смерти. Детство подготовило вас к жизни в зловещем мире, где опасность подстерегает за каждым углом. Но, став взрослыми, вы не оказались в таком мире. Вы живете в достаточно комфортном мире, где в каждом магазине куча товаров, а если захочется расслабиться, всегда можно заказать на дом соль для ванны с запахом иланг-иланга, и ее доставят через пару часов. В этом мире ваш страх будет казаться странным и параноидальным. Но только до начала экстремальных ситуаций. Пандемии, катастрофы, политические события - и кПТСР из инвалидности становится суперсилой. Потому что, объективно, кПТСР – это механизм приспособления, выработанный организмом ради выживания. Неожиданно вы можете ощутить, что перестали быть слишком бдительными, а стали просто бдительными. Вы следите за запасами консервов, выращиваете овощи и тщательно обрабатыватываете покупки санитайзером в ванной. И при этом вы не чувствуете себя странным. Вы чувствовуете себя ответственным. Да, иногда это проклятие, а иногда благословение, говорит Грег Сигел, психиатр и невролог из университета Питтсбурга. Он изучал мозг людей с комплексным ПТСР и сказал, что комплексное ПТСР порой можно считать настоящим активом. – Я называю это суперсилой, – говорит Грег. – Многое из того, что мы называем психопатологиями, в действительности является искаженными навыками и способностями. Многие исследования показали, что у людей с ПТСР наблюдается уменьшение префронтальной коры. Определенные триггеры замыкают логические центры мозга, делая людей иррациональными и неспособными к сложному мышлению. Но Сигел сказал мне, что эта информация неточна. Он обнаружил, что у многих, переживших комплексное ПТСР, происходит обратное. В моменты сильного стресса и травмы префронтальная кора сильно активизируется. Когда мы сталкиваемся с угрозой, тело мгновенно реагирует. Сердце начинает перекачивать кровь. Волоски на шее встают дыбом. Кровь притекает к ногам, чтобы мы могли мгновенно убежать. Кроме того, мы чувствуем, что сердце начинает биться чаще. Мы понимаем, что происходит нечто странное, а это усиливает тревогу – и сердцебиение учащается еще больше. – Насколько мы представляем себе комплексное ПТСР, в реальных стрессовых ситуациях такие люди обладают ценным навыком, который позволяет префронтальной коре подавлять некоторые эволюционные механизмы психического расстройства и повышать собственную активность. И тело попросту перестает реагировать. Другими словами, в моменты сильного стресса мы отлично владеем диссоциацией. Сердцебиение у нас не учащается. Мозг отключается от тела, и нам не приходится переживать из-за собственной тревожности. Наша префронтальная кора включается и активизируется – мы становимся гиперрациональными. Суперсконцентрированными. – Если бегство никогда не было для вас приемлемым выходом, – пояснил Сигел, – вам приходилось проявлять хитрость и искать другие варианты. Вот и сейчас настало время активизировать все наши ресурсы, чтобы пережить это. Люди с комплексным ПТСР могут устроить настоящую истерику из-за таракана в доме или вспылить из-за сущего пустяка. Но в минуты реальной опасности – когда к нам приближается маньяк с мачете, готовый нас убить, – мы встречаем проблему с холодной головой, тогда как все вокруг начинают истерить. И очень часто именно мы эту проблему решаем. С.Фу "Что знают мои кости"