Post #5789

Начала читать книжку Татьяны Булгаковой "Шаманские войны" про вредоносную магию в нанайском шаманизме, и просто поразительно, насколько это отличается от монгольского шаманизма (про него я прочитала четыре академических книжки в последнее время). Во-первых, Булгакова пишет, что нанайцы очень скрывают шаманское знание, оно тайное. После советских репрессий это понятно, но у монголов все толпами собираются на ритуалы, включая туристов и антропологов; все видят процесс работы шамана с духами, слышат его призывы и то, что через шамана говорят сами духи. То есть, если кто-то окажется готовым быть шаманом, то есть принимать духов, то он или она уже хорошо знают, как все происходит, тем более принято ходить к разным шаманам. Во-вторых, вредоносность духов у нанайцев с первых страниц книги выглядит зашкаливающей: духи убивают людей и шаманы не могут их сдержать. Это похоже на ситуацию 90х в пуэрториканском колдовстве, возможно во всей афрокарибской магии (пока не могу точно утверждать), и возможно даже на магию российских регионов, где тоже повсюду много злобных духов. В шаманизме они тоже есть, но они никогда не главные. У монгольских бурят есть владыки, духи первых шаманов, которые обеспечивают лучшие условия добродетельным духам и шаманам и стремятся контролировать недобродетельных, управляя их кармой и судьбой. В Туве тоже много шаманской злобы (см Малли Стельмашик), но она не смертоубийственная, а вредит скорее на уровне потери работы и не самых тяжелых болезней. Продолжу читать и сравнивать дальше, но понятно, что шаманизм разных регионов разный по степени вредоносности духов и, соответственно, этики шаманского сообщества (что они считают ок, а что не ок). Хотя, конечно, можно задуматься и о разнице фокуса внимания англоязычных и российских исследователей.