Археофутуризм

Свернув судьбу петлей так буднично и просто Я уходить ушел в ночную темноту. Запомните меня таким почти невзрослым, С улыбкой на губах шагнувшим за черту. РыжеЛисъ

Археофутуризм pinned «Друзья. Поддержать поэта, высказать ему respekt, или просто помочь можно по реквизитам. 2204180184031466»

Друзья. Поддержать поэта, высказать ему respekt, или просто помочь можно по реквизитам. 2204180184031466

Есть много причин с безумием желать правды Перепугано и уперто в глаза смотреть абсурду Ты горишь, и с тобой горит твоя ватра. Значит, мы так же гореть будем? Есть много причин на жизнь с дефицитом смысла. Делаешь набросок и девиз— продан! Под перепись Историчных событий ты, так же, яро ищешь весну Среди пустоши вечних снегов. Первый раз? По морозу, обессиленный и голый, Едва живыми руками хватаешь лед. Все мы там были, друже, долго. Тоже искали свое (зазря) без утомы. Загорится маревом горизонт, как треснут ребра. На грязные снежные сугробы — ядерний пепел. Твое сердце — как сердце Данко — легенда. Твоя смерть — триумфальна, но больше — забота. По соседним странам ударит эхом Под грунтом набухнут нефтяные вены За окном имитация мая. Грустно. Все деревья искусственные — вечнозеленые. РыжеЛисъ

"Дети" Кавалеру ордена Мужества(посмертно) Александру Полянскому посвящается Юны мы были, не вышли ростом. Нас о рубашках наших спросили. Ты молвил тихо: - Мы в чёрном, просто Наш траур выше небесной сини. Наш траур громче всех барабанов, И мы - процессия неубитых. Шагаем молча по тротуарам, По лужам, травам, бетонным плитам, Несём своё непростое бремя, Несём нелёгкое своё знамя, Опережая на шаг-два время, И разжигая в грудинах пламя, Как будто больше нечего делать. Как будто мы не боимся смерти... - А не боитесь? - Боимся, верно. - Видать, не сильно. - Ибо мы - дети. - Но разве детям не страшны пули, И кровь, и раны, и боль ушибов? - Страшнее, если вас обманули. Если горят не сердца, а шины, Если мечте не осталось места. Если соврали о самом главном! Не из того мы сделаны теста, Чтоб, обратившись в телеэкраны, Забыть о чести, забыть о правде, И испугаться каких-то ссадин. А коль убьют... Что ж, видать, так надо! Кто-то да всё равно пойдёт далее. И мы из мёртвых, - ты скажешь, - встанем!.. В толпе послышался тихий свист. А я гордиться до смерти стану, Ведь ты - мой друг, и vero фашист. 08/08/24

Настане колись світанок, Коли мене на землі — не стане, Інші житимуть люди, Інші ходитимуть люди, Будуть інші лунати пісні. Зі мною не згаснуть зорі, Зі мною не зникне море, На мені не скінчиться світ. Лише, щось вдарить мене по скроні, Я не відчую болю, Це буде якусь невимовну мить. Так, колись і мене — не буде. Ні дотиків, ні думок, ні безмежних мрій, Хтось підасться за мене горю, Хтось поцілує мене у скроню, Хтось не зуміє здержати слів. Так — колись мене на землі — не стане. Хтось інший зустріне той самий світанок, Хтось інший відчує ту саму мить. Я кохаю життя — бо воно яскраве, Я кохаю всіх вас, — ви у моїй душі. Я радий був жити у світі з вами... До зустрічі друзі — на тій стороні... РыжеЛисъ

Крестражи литосферные плиты стыкаются. утро за утром. не зная ни усталости, ни желания умереть. всё, что мы можем — наклеить марку. на запечатанный конверт. плиты скрежещут. я касаюсь тебя, когда не могу вдохнуть. лава тянет одежду вниз и давит мне на впалую грудь. я знаю на память все имена, благодаря которым я продолжаю путь. мы касанием ищем во тьме друг друга. смерть — это почти заснуть. плиты ломают зубы. не спасут ни шлема, ни боксерские капы. мы исправляем названия городов меняем наверное карту. пальцы ломает от сбитых флагов, все футболки в пятнах гуаши. всё, что нам остается, - собирать конверты, и в них укладывать наши крестражи, РыжеЛисъ

Жив

Уже как-то писал о том, что христианство не просто нормально относилось к рабовладению, но и само выросло на нём – если понимать под этим экономику христианства (от соборов до монастырей). Из книги историка Леонида Асланова о становлении новой Европы. На этот раз – краткий пример из истории Португалии. Её взлет был во многом основан на том, что в первой половине XV века несколько португальских визионеров смогли собрать вокруг себя со всей Европы молодых «стартаперов» и «модных людей» того времени: «Большая роль в истории Великих географических открытий, последовавших в результате морских экспедиций, принадлежит сыну короля Жуана I Энрикешу Мореплавателю, магистру ордена иезуитов, человеку неординарному. Он интересовался астрономией, математикой и естественными науками, собрал вокруг себя немало учёных, итальянских экспертов по торговле и европейских докторов, гостеприимно встречая молодых иностранных путешественников, выслушивая и щедро одаривая их. Вместе с португальцами в экспедициях участвовали арагонцы, баски, каталонцы, кастильцы, североевропейцы и, конечно, арабы. Всё это требовало больших денег, которых ему всегда не хватало». Надо было нищей Португалии на чём-то сколачивать первоначальный капитал. И сколотили его – на рабах. Работорговля приносила 700-1000% прибыли. Тем более что это был очень лёгкий бизнес – обмен европейского ширпотреба на рабов на западном побережье Африки. И на самом деле рабы приносили больше денег, чем остальные заморские товары. Асланов приводит цифры: «Первой из важнейших статей португальского экспорта из Африки стали рабы (с 1441 года). Рабы продавались португальцами пиренейским и европейским странам, а также направлялись на сахарные плантации Мадейры. Частично они доставлялись и в Португалию. Так, в начале XVI века восьмую часть жителей Лиссабона составляли чернокожие рабы. Для сравнения: в среднем за год в XVI веке золото приносило 14-19 млн. реалов, торговля индийскими пряностями давала казне 14-16 млн. реалов, а работорговля в среднем за год - около 35 млн. реалов». Вероятно, норма прибыли в 700-1000% - это константа для любого нового времени капиталистических хищников. Только так можно быстро сколотить первоначальный капитал, причём в очень рискованных системах. Например, европейские хищники, осваивая колонии, постоянно записывали в «бизнес-план» потерю кораблей – в шторма, в пиратские захваты, в бунты команд. И даже если рейс благополучно возвратился, ты к тому времени мог умереть от цинги или тропической лихорадки.

Любопытный прогноз из 2009 от исследователя «Русской модели управления» Александра Прохорова на текущие реалии. Лучшее доказательство – что Россия при всём кажущемся головотяпстве сохранялась тысячу лет. В одном из интервью он говорил: «Как показывает история, самые эффективные модели у тех великих держав, которые определяли судьбы человечества. Такой державой на протяжении долгого времени была и Россия. Русская модель подобна маятнику, который раскачивается, переходя из нестабильной фазы в стабильную, из застоя в кризис, из кризиса в застой. В кризисной фазе - это достаточно жёсткая модель, которая в некоторые периоды строилась исключительно на страхе смерти, а в стадии застоя - тишина и покой. Российская экономика построена так, что периоды разгильдяйства и ничегонеделания сменяются периодами авралов и ударного труда, как в годы первых пятилеток. Причём это характерно не только для производства в целом, но и для менталитета каждого конкретного человека. Механизмы взаимодействия наших людей таковы, что одновременно продолжать текущую деятельность и изобретать новое мы не можем. Это особенность нашего устройства, национального менталитета; мы так работаем». Но ещё в 2009 году Прохоров прогнозировал плохое будущее для России, так как «Русская модель управления» даёт сбой – застой не сменяется авралом. «Перспективы не особенно радужные. По степени угроз, которые сейчас возникают для нашей страны, грядущее сопоставимо разве что с периодом Смутного времени. На мой взгляд, в ближайшее время Россию ждёт период очень опасный и в экономическом, и в социальном плане. Труба непосредственно кормит людей. И уже нет стимула получать образование. Мы видим, как упрощается наша страна, она становится примитивной, несложной. Это сказывается во всех сферах: в образовании, экономике, политике, культуре. А дальше процесс будет идти всё быстрее. В материальном отношении Россия будет богатеть, но уровень культурной жизни и общей цивилизованности упадёт. Главное, что мы потеряли за последние десятилетия - это стимул, который заставлял людей достигать вершин. Сейчас этого стимула нет практически ни в одной сфере. Причём эти изменения приобрели такой размах, что они уже осознаются многими. Люди видят, что базовая прослойка благополучных людей - это, как правило, люди не сильно образованные, среднего уровня, и именно эта прослойка задаёт тон. Вся среда со школы учит: не надо стремиться к совершенству. Надо быть социально адаптированным, уметь вступить куда нужно, сказать что следует, договориться с сильными мира сего, быть в нужном стаде. В общем, уметь пристроиться. Самое страшное в том, что середнячковый принцип проецируется уже и на сферу науки и культуры. И это горько - видеть троечников от живописи, литературы и кино. То же самое происходит и в науке, и в образовании, и дальнейшие перспективы у нас - превратиться в страну троечников. Что мы получим в итоге подобных процессов уже в XXI столетии? Массовый отток населения из России. Побегут в первую очередь люди, которые воспитывались в расчёте на другую страну - ту, в которой есть образование, наука, культура; скоро от основных атрибутов современной цивилизации в России мало что останется. Но, с другой стороны, поскольку Россия будет богатой страной, к нам поедут люди из бедных районов мусульманских государств. Россия превратится в нечто похожее на вращающуюся дверь, как в отелях. Коренное население будет уезжать на Запад, а к нам с юга и востока будут ехать бедные и менее образованные слои населения. И потери, которые понесёт Россия, будут гораздо больше, чем те, которые мы получили в период Гражданской войны. На мой взгляд, это будет самое «рискованное» столетие». Напомню, это прогноз Прохорова из 2009 года. Наверное, он оказался одним из лучших российских прогнозистов.

Американский политический философ Стивен Льюкс в своей книге «Власть: Радикальный взгляд» ещё 1974 года издания сделал вывод, который сейчас считается аксиомой: «Власть нельзя перераспределить и видоизменить, т.к. её поддерживает соответствующая структура власти (своего рода костяк, скелет), а структуру по определению нельзя перераспределить, её можно только разрушить и построить заново». Фактически это означает, что в государстве формируется определённый тип власти с самого его зарождения. И дальше он не меняется. Чуть позднее итальянский мир-системщик Джованни Арриги на основании тезиса Льюкса вывел свои циклы накопления капитала, когда в истории человечества в качестве мировых центров капитала, т.е. мировых гегемонов последовательно выступали Венеция, Голландия, Великобритания, США. Предыдущий гегемон даже при всей своей мощи не мог изменить собственную структуру власти, чтобы преодолеть накопившиеся ошибки. Для мирового капитализма легче было получить нового гегемона (арбитра), чем ремонтировать старого. Но в истории есть и редкие примеры изменения структуры власти – это когда её в очень сильной степени разрушают и строят на её основе новую структуру. Лучший пример – побеждённые в ходе ВМВ Германия и Япония. В этом тезисе Льюкса можно узреть и причины исторической колеи, когда какой новый тип Асабийи не начинай – очень скоро проявятся её основы, заложенные в самом начале государственности. Аксиома Льюкса сыграла и некую отрицательную роль в нынешнем мире, особенно когда он стал информационным. Очень многие люди во Втором и Третьем мире осознали, что их страна «принципиально нереформируемая» (под этим обычно понимают попытку ввести в ней западные институты), и если ты хочешь изменить свою жизнь – меняй не свою страну и общество, а место жительства. Переезжай в ту страну, основы которой мечтал построить у себя. С этим связан теперь феномен долгожительства (часто архаизации и оскотинивания) разного рода клептократий и автократий – потенциальные агенты перемен отказываются от борьбы и покидают их, переезжая в Первый мир.