Post #17740

Бердяев писал, что, если стиль Малевича и позднего Пикассо довести до абсурда, мир начнет сдирать кожу с вещей, и вещи будут плакать, ибо они - живые, а весь мир превратится в скелет. Николай Александрович предсказал то, что наступит, когда концептуализм Дюшана и поп-арт Уорхола победят форму. Если на место Бога ставится унитаз и начинается информационная порнография, то либо Бога больше нет, либо унитаз напоминает нам, упрекая, что это мы его умертвили. На самом деле - и то, и то, не нужно выбирать, не это или это, а то и то, как в логике Востока. Есть такое понятие - "альтернативный постмодернизм", или "метамодерн". Это - отнюдь не игра приставок, как полагают некоторые досужие умы или снобы от науки, противопоставляя авангард как нечто возвышенное постмодернизму. Постмодернизм - неоднороден, но я очень часто замечаю, что люди к постмодерну относятся как к чему-то цельному: либо они целиком огульно его отрицают, не вникая, либо также огульно одобряют, тоже не вникая, но превращая в священную корову. В толкованиях к Линчу Жижек выделяет искусство, которое имеет одновременно черты постмодернистского артхауса, стихийного потока образов и кадров, и сюрреализма, то есть, четкой структуры. Лахтунов - это Линч в живописи, чёткая структура плюс поток, не то и не другое, то и это, такое искусство - очень редко, и по отношению к битве классики и постмодернизма это искусство - всё время ничейное, постсовременное. Поэтому появилось выражение "метамодерн", указывающее на метаксис классики и авангарда или авангарда и постмодерна. У Платона в "Симпозиуме", в диалоге «Пир», мужчины говорят, что самая лучшая любовь - однополая, пока Сократ не опровергает дискурс, произнеся убийственное слово в конце. Сократ объясняет, что «метаксис» - слово, которое сейчас используется в современной живописи и поэзии, в их полисемии и полиметрии. Сократ предлагает мнение своей знакомой женщины, очевидно, распутницы или рабыни, существа с мужской точки зрения неполноценного. Женщина же считает, что любовь, Эрот - ребенок богатого красавца Пороса нищей уродины Пении - это одновременность красоты и уродства, грязи и чистоты, возвышенного и низменного. Напомню, что Эрот для Греции — это Эрос, сила творчества, вот, где красота и уродство, высокое и низкое, присутствуют на равных, и этот эффект Платон назвал «метаксис», что означает по-гречески «маятник», то есть когда одновременно сосуществует невозможные колебания, известные в ХХ веке как эффект "радикального разрыва" у Альтюссера, то есть, фактически, - биполярного расстройства как парадокса, ведущего к истине. Это - больше диалога и больше компромисса. В дзене есть выражение: золотая середина — это не река между берегами, но отсутствие берегов, допущение оппозиции и снятие этой же оппозиции, когда всё сосуществует. Сосуществование есть одновременно обнуление. Цифровизация как обнуление имеет свойства метаксиса и мистерии. Сверх-глубокий символ одновременно есть поверхность, мышление парадоксами предполагает, что, например, винтовая лестница, ввинчивание в барочной архитектуре, вихри барокко, стихийный поток, постмодерный артхаус, Блез Паскаль, который переживает, что человек в этих вихрях стихий - хрупкий мыслящий тростник, или, как шутят экзистенциалисты, "где-то у меня были пальцы, но где", - наложен на мир Декарта, рациональный и чёткий. Эти миры не противопоставлены и не слиты: как Святая Троица, неразрывная и неслиянная, они сосуществуют. Да, радикальный разрыв как психическое состояние художника может вызвать шизофрению, я сама переживала этот опыт разрыва, в том числе в полисемии текста и в полисемии жизни, это очень тяжёлый опыт. Но и очень важный. Метаксис, колебания маятника, метамодерн не заставляют выбирать, что лучше: авангард, постмодерн или классика, ибо всё вместе, как в мистерии, нет ничего, что лучше или хуже, все есть оно одно, оно - в едином, и в то же время в отличном, поэтому там глубина и поверхность. 👇👇👇