Post #17822

Глубокая глотка: порношик или нечто Иное? Мой коллега, который занимается, как и я, исследованиями в области психоанализа, прислал мне весьма интересное эссе по разбору знаменитого порнографического фильма Джерардо Дамиано с Линдой Борман в главной роли, фильма, некогда имевшего на волне сексуальной эмансипации и porno chic огромные кассовые сборы. Сюжет фильма сводится к тому, что фригидная женщина долго не может понять причину своей аноргазмии и впадает в неимоверную тоску, пока некий сексолог с признаками шамана не обнаруживает, что ее клитор расположен в горле. Дальше, думаю, объяснять не надо. Мой коллега произвел критику этого фильма по Мелани Кляйн. Кратко суть критики можно изложить так. По мнению коллеги, фильм описывает шизоидно-паранойяльный дискурс современного общества потребления, основанного на объективации и редукции. Если сказать проще: буржуазный капитализм отсекает секс от целостной природы человека и отсекает от секса эмоции и деторождение, сводя соитие к жадному детскому поглощению фетишизированного объекта (фаллоса). Главная героиня, пребывая на догенитальной стадии, таким образом тешит свой оральный инфантилизм, возведенный коммерцией в навязываемый культ. Как ни странно, я не могу согласиться со своим коллегой ни как женщина, ни как психоаналитик. И я предлагаю самый простой способ полемики, который провозгласил Лакан: "Назад к Фрейду!" Только возвращение к форме, к мудрости поверхности, избавит нас от чрезмерного критицизма. Наличие в фильме Дамиано ссылки к повести Вильгельма Йенсена "Градива" является не случайным. Напомню сюжет повести. Некий археолог Норберт Ханольд обнаружил в собрании ватиканского музея Кьярамонти так называемую "Градиву" - неоаттический мраморный барельеф, повторяющий неизвестный древнегреческий оригинал периода раннего эллинизма. Барельеф изображает молодую женщину, которая шагает, слегка приподняв подол. Название переводится с латыни как «шагающая» (один из эпитетов Марса). Ханольд получает гипсовый слепок барельефа, помещает его в своем университетском кабинете и начинает любоваться им, впалая в некое состояние бреда. Особенно Ханольда очаровывают ножки героини. Повесть эта, возможно, осталась бы и незамеченной, если бы не гениальные толкования к ней Зигмунда Фрейда. В 1907 году не без влияния концепции "Толкования сновидений", открывшего "столетие психоанализа" в Европе, Фрейд издает небольшую, но очень смелую работу "Бред и сны в "Градиве" Йенсена. В ней Фрейд отвергает классическую психиатрическую оценку поведения Ханольда как фетишиста: наличие фиксации внимания параноика на ногах мраморной девушки ещё ни о чем нам не говорит. Дело в том, говорит Фрейд, что прочтение паранойяльного бреда Ханольда чисто по ногам является редукцией не героя, а читающего. Это критик поведения Ханольда - фетишист, который видит в повествовании и, соответственно, в его визуальном образе, только ноги. Такой же ошибкой является мнение, что фильм "Глубокая глотка" редуцирует чувственность Линды к клитору в ее глотке. Редуцирует не режиссер, а зритель. Во власти объективации и фетишизации находится не автор, а читатель. О чем же на самом деле говорит нам повесть Йенсена и ее цитация - фильм Дамиано? Они оба говорят нам о Символическом Реальном. Объясню, что я имею в виду. Главный герой "Градивы" видит сон, где накануне катастрофы в Помпеях ему является легко ступаюшая, прекрасная девушка, помпеянка, которая вот-вот должна погибнуть от извержения вулкана. Герой жалеет ее и влюбляется в нее, но смутный объект желания ускользает в лучших традициях артхауса. Что происходит на самом деле? По Фрейду, сновидение - это цензурная версия нашего настоящего желания, символизация нашего подсознательного (Реального), "царский путь" к нему. Сновидение только подменяет Реальное - Символическим, подлинную причину желания - его возвышенным объектом. Истина состоит в том, по Фрейду, что Ханольд боится любить. Он боится признаться себе в том, что эта девушка живёт с ним в одном городе. И она доступна. Это и есть мистерия - прямой доступ к бытию 👇