Post #18010

БЖ. Монолог женщины-подростка Поэзия - форма трусости и цензуры, Цесура в конце строки молчаливой совести. Пауза. Стиснув зубы, Я обладаю рифмами как способностью Сказать главное. И, чтобы за это - ничего не было. Небо неводом ловит остатки небыли. И смеётся. Поэзия - это просто. Как ребёнок, я до сих пор боюсь что меня накажут. Не смерти - боюсь, что меня накажут. Скандальные маски - кажимость Боевитого человека. Поэзия заметает огонь сажей. Из чёрного пепла растут золотые злаки. Поэзия путает мой след на пути из млека. Герменевтические собаки, устав метаться, теряют чуйку интерпретации. Поэзия - безопасная форма кражи. Я краду у себя - себя же. Кто изобьёт за вирши-то? Тем более, я - умнее твоих цензоров. Пожалуйста, не высмеивай меня с бывшими! Я знаю заранее, на каком песке недостроят церковь. Я вообще всё знаю заранее, потому они так и бесятся. Семьи у нас - земные, а мы - небесные. Ты испугался, что все увидят, что ты, как и я, - небесный. А я догораю заживо. Я оголяю травму. Поэзия - форма траура По своим же бесам. Опережая, не обижаюсь. Бытийствующий вне времени Меняет сползание на парение. В небе моём - душно и ситцево. Я - токсична: У других становится серым, что было алым, У меня становится алым, что было серым (Возгорание - вспять). Я - андрофаг, собственное же сердце Пожирающий после ритуала самораспятия. Когда в Киево-Печерскую Лавру за мной приходило гестапо, Я была с тобой. Когда в хосписе умирал от рака мой папа, Я была с тобой. Когда ты ставил круги на воде, Я была с тобой. Когда ничто превращалось в нечто ещё в нигде Я была с тобой - Первой твоей судьбой, первым стихотворением, нулём, лежащим в истоке любого времени. Не высмеивай меня с временными, пожалуйста. Мне трудно всё понимать, притворяться лютней и делать вид, Говорить хорошее, как те, другие, нормальные. Мало ли, что говорят люди? Ничего уже не болит, Ничего уже не болит, маленький. Спи, пока никто не пришёл, пока не болит, пока Поэзия в твоих венах катится, как река. 15 февраля 2026 г.