Post #18084

Жиль Делёз в "Ницше" совершенно справедливо критикует Гегеля за тотальность и невозможность осуществления личной свободы там, где есть диалектическая необходимость. Но он ошибочно редуцирует к гегельянству весь христианский модерн, забывая, что, например, православное богословие, как и он сам, тоже критикует Гегеля. На языке политики: постмодерная критика традиционного общества имеет свой смысл только, если не отождествляет ханжескую мораль с нравственностью. Далее Делёз делает ещё одну методологическую ошибку: он противопоставляет ризому диалектике, Диониса - Христу и, тем самым, лишает множественность своего совершенства, своего обаяния мистерии, где есть всё во всем. На языке политики: когда постмодерн лишает себя нравственной воли, он отрицает себя, потому что эстетика не хуже этики, а именно постмодерн провозгласил их равенство, а также самоуничтожается: без базовых моральных оснований свобода становится бесхарактерностью. Редукция (сведение целого к части) и деструкция (отрицание усечённого целого) провоцируют гибель самой идеи Делеза, которая, в равной степени, воспитала и таких коммунистов, как, например, Бунюэль, с его радикальным антикапитализмом, и таких глобалистов, как Фукуяма, с его сетевым капитализмом. Но Делёз не является Библией современного цифрового мира, как считал Жижек, равно, как и Ницше не является отцом нацизма. Мы понимаем главное только в жесте различения худшего и лучшего во всем и сочетания всего лучшего путем отбрасывания всего худшего. Это и есть эволюция. Мы же совершаем инволюцию, стремясь придти к синтезу худшего, что есть, от разных культур и стратегий мысли. Мы забываем, что инволюция, энтропия, движение вспять и застой - это предпосылка к революции, независимо от того, как мы к ней относимся, хорошо или плохо. Ленинские тезисы о немогущих верхах и нехотящих низах всего лишь чисто позитивистки отражают законы развития общества, ничего более.