Post #18177

Художник и любитель: в чем разница? На самом деле разница между ними - огромная. И не потому, что кто-то лучше, а кто-то хуже, хотя момент напряжения между обывателем и творцом был, есть и будет всегда. Об этом говорят все книги мира, все воспоминания художников, все конфликты мастера и толпы. Пресловутое "высокомерие" художников, равно, как и "толстокожесть" обывателя, - это взаимные ярлыки. Марина Ивановна Цветаева сказала: "Высокомерие - это мерять высокой мерой". Речь идёт не о то, что кто-то ниже, а о том, что мастер живёт в другой системе координат. Механизмы связи между искусством и реальной жизнью, что у мастера, что у любителя искусств - совершенно одинаковые. И их всего два. Либо УХОД, либо АФФЕКТАЦИЯ. Пожалуйста, вникните! Все уроки, которые я получаю от представителей театра и кино, я действительно перевожу на язык своего искусства, я так учусь у старших или более опытных, я так легче усваиваю. А учусь я непрерывно, просто я учителей себе сама назначаю, если их навыки и опыт меня устраивает, и если я вижу, что мне дают КОНСТРУКТИВНУЮ критику, а не пытаются меня подавить или уничтожить. Главное, конкретно посоветовать, как лучше, а не бросать общие обвинения. И я становлюсь лучше. Кстати, этим тоже любитель отличается от профессионала: дилетант вообще не желает ничему учиться. Итак, есть два механизма связи между искусством и жизнью. Аффектация - это прямой выход жизненных переживаний в художественное пространство. Уход - это опосредованный выход. В литературе аффектация называется "метонимия", или "включение". А уход -"метафора", или "путь исключения". Что мы включаем и что исключаем? Конечно, саму жизнь и связанные с ней личные чувства. Метафора действует как цензура: при ее помощи мы прячем биографические предпосылки произведения. Так обычно поступают сторонники классического искусства. Поэзия, основанная на метафоре, называется "лирической". Мы как бы возвышаемся на пьедестале возвышенности, маскируем реальность воображаемым сюжетом, чтобы никто не понял, что послужило толчком к тексту. В моем любимом психоанализе этот механизм называется невротическим, или эдипальным. Эдип - это тот, кто предпочитает скрывать правду даже от самого себя. Ещё этот механизм называется "сублимация" - переплавка личных чувств в вымышленные образы. Метонимия - это отказ от цензуры. Художник не скрывает своей жизни, а превращает ее в предмет искусства, в своего рода личный редимейд, работая, как пророк. Так ведут себя сторонники романтического искусства. Поэзия, которую создают романтики, называется "образной". В психоанализе метонимия имеет другое название: "трансгрессия", или "истерия". Состояние трансгрессии, или истерии, в отличие от невроза, или сублимации, - это анти-эдипальное состояние, которое ещё зовут симптомом де Сада. Никто не намерен спорить, что лучше: метафора или метонимия, отдаление или сближение, сублимация или трансгрессия, идеализация или гиперреализм? И то, и то работает на искусство, если жизнь целиком служит искусству и одухотворяется им. Любитель отличается от мастера не механизмами передачи себя в искусстве. Они у любителя те же, что и у мастера: метафора или метонимия. Но любитель абсолютно иначе их использует. Объясняю. У мастера изначально жизнь подчинена искусству. Искусство важнее жизни. У обывателя земная жизнь всегда важнее искусства. Тем аматор и отличается от творца, что искусство у любителя - это хобби, приложение, вторичное дело, а для творца - это единственный смысл существования. Поэтому - внимание! - метафора как отдаление у любителя чересчур отдалена, а метонимия у любителя как сближение чересчур приближена. Если любитель пишет стихотворение, он либо максимально прячет личную жизнь, работая на чистой технике. Либо же, он выпячивает ее так, что техника исчезает вовсе, а текст становится личной истерикой. Потому что любитель смотрит на искусство либо как на средство компенсации, либо как на средство успокоения. Искусство для него не самодостаточно. Оно или отвлекает от личной жизни, либо служит сливом интимных страстей.