Post #18183

ФЕВРАЛЬСКИЙ ТРИПТИХ 1. Февраль сквернел, я расчервлялся вслед за ним. Компàс мой врал, корабль падал в снежный крен. Из разных паззлов (где-то — язва, где-то — нимб), я собирал тебя, как шейх себе — гарем, как харлем шейк, как шах и мат для атеиста мой каждый день был полон пагубы и визга (читай: неправедного гнева) как ириска, язык гербарием пришпилившая к нёбу, мой стих гербарием пришпилившая к небу, ты во мне намертво цвела зиме на злобу и на потребу. 2. Февраль не кончится, я кончусь раньше нах*й. А ты кончала, помню, так удобно быстро, что гигачадом себя чуял каждый вирджин. Смотри, сначала весь он выдержан и книжен, потом восторжен, аж блестят в глазах купели, потом всего лишь он засохший мотылёчек на простынях твоей ухоженной постели в металлопластиковой келье в ипотеку. Февраль не кончится, я кончусь раньше, сука. И не отдашь тебя весне на передержку, ты — подростковая партачная татуха: сводить — так больно, долго, дорого и жалко, перебивать — как чупа-чупс поверх свастона. Всей этой тонны зарифмованного шлака ты не достойна. 3. Февраль-февраль достал бухла опять и плакал, и тем достал меня, как травля — Пастернака. Мы пели, ждали, всё задумывали шалость, и кепка шавка чья-то под ноги мешалась, горела масленица фронта, телеграма, я себя прятал в небоскрёбах или храмах, пока спускался с этажей, земля рожала тела и жерла для последнего пожара, плевались новости песком и чернозёмом, под языком катал колёсиком казённым. Мы прорастаем, как любовь и балабольня, не различая, где биткойн, где колокольня. Потом расскажем, как нам снова было больно себя отскабливать от гибельного сна. Февраль, прости мне мои вольна и невольна. Приди, весна. (2026) #стихи/ подписаться