Post #18265

Перевод из киноязыка в поэтический того, как я вижу мир. Под впечатлением монтажа фильма. Пространственное конкретное горизонтальное мышление вполне переводимо в мышление временное, абстрактное, вертикальное. Кино переводимо в литературу и наоборот. Образ трансформируется в знак и наоборот. Морфема и фонема как единицы поэтической формы сопоставимым с линией, цветом и расположением предметов в пространстве. То и то - чувственный субстрат знака, когда смысл теряет значение перед репрезентацией. Вопреки утопиям отдельных представителей авторского кино, нет кинематографа без репрезентации, нет искусства вне формы. Кино, как и поэзия, - это та вершина искусства, где больше нет драмы, а есть эпопея, миф, мистерия. Есть дионисия, где все моменты присутствуют сразу и обнуляются в субъекте: режиссере, актёре, поэте, артисте. Если зритель сочувствует герою, - это примитивное зрение. Если актеру или декламатору текста - это зрение предполагает хотя бы минимальную дистанцию. По ассоциации с режиссером, стиль схватывается целиком. И, наконец, по высшей ассоциации - с позицией камеры - полностью схватывается вся ось координат: время и пространство, красота и мораль, визуальное расположение предметов и смыслы, которые за ними кроются. Любой режиссер хочет, чтобы зритель видел его целиком. Любой писатель желает быть схваченным в целостности, без проекций на него его же отдельных персонажей и - даже - без перенесения на его литературный дискурс его повседневной жизни, потому что при целостном схватывании жизнь и биография опускаются,остаются лишь язык и космическое бессознательное.