Post #18280

Москва - Петербург: мои сольники-братья, концерты-сестры для двух любимых столиц, кольцевой и квадратной. И для Лейбница, и для Василия Блаженного, с любовью🖤🖤 Дорогие мои читатели! Выражаю огромную благодарность коллеге и другу Дмитрию Чернышову и площадке "Art Hall" за сегодняшнюю возможность сказать Вам стихами о любви. На концерте будет присутствовать почти вся моя съёмочная группа. Приглашаю всех своих питерских читателей. Я буду читать общую лирику для всех людей любых взглядов, из некоторого свежего, написанного мной, и несколько старых хитов. Меня сопровождают гитары: талантливейших музыкантов и поэтов Ксении Ансон и Алексея Салтыкова. В качестве специальных поэтических гостей выступают непревзойденный московский мастер слова Антон Кобец и прекрасный питерский поэт Наталия Есина. Наверное, мне важно, но именно Петербургу - моему главному мужскому городу - я буду читать свою трепетную цветаевскую поэму, посвященную городу моей женской души, Москве, - "СНЫ О МОСКВЕ". Не ревнуйте, любите. Дух как Петр и Душа как София во мне - неразделимы. Так, через древний Киев как хребет Руси, Петербург и Москва во мне составляют два моих литературных и духовных крыла: левое и правое, рациональное и чувственное. Разум, Логос, внутреннего Бродского, Запад, острый шпиль мальчишеского азарта и военную дисциплину - отдаю Ленинграду. Чувства, Софию, Азию, внутреннего Есенина, круглую маковку земного сердца и эротику - отдаю Москве. Также, сообщаю, что 13 марта меня принимает московская площадка "Расширение чердака". Спасибо, Кристина Кораблева. Конечно, я буду читать свою военную лирику в Москве. Там это важнее. И там же я читаю лимоновские темы. Питеру же остаётся моя голая бунтующая любящая и странно сексуальная душа: божья и земная одновременно. Она же будет петь в Москве. Потому так похожи названия сольников. Петербургу: Я ГОВОРЮ СТИХАМИ Не нужны алые розы. Не нужны резные камеи. Всё это - шелуха на шее у Бога. Я говорю стихами, потому что прозой я не умею. Я - проститутка слова. Язык - девочка-недотрога. Я говорю стихами, потому что я так живу, Где бы я ни была: в киевском ли гестапо, В России, где правые танки целуют гусеницами траву, Или в Европе, где старый левый ищет собачий тапок. И пусть я ловлю вечность только за край Изьеденного клопами петербургского пиджака, Вечности - всё равно, какая идёт игра, Пока делят её адепты на голодные три куска. Я говорю стихами, потому что от водки скоро умру. Мне мешает спиться только любовь, да и то, не к близким. При попытке соединить семью и божественную игру Рождается лягушонок, скользкий и липкий. От поцелуя в рот малолетнего головастика Никакая царевна не воскресает из пепла Феникса. Я говорю стихами, как фашист говорит свастикой, Как большевик говорит о железном Феликсе. Поэзия - это, как если бы в одно время Жили бы Грозный, Сиддхартха, Христос, Дзержинский... Я говорю стихами. Относительно прочего я не в теме. Я говорю смертью, чтобы язык говорил жизнью. Москве: Я БУДУ ГОВОРИТЬ Пока я жива, я буду говорить. Не важно, Третий ли это Рим, Второй Иерусалим. Говорить и любить, утонув в языке бездонном, Бога, Дурова, человека в погонах, Человека в дредах, Победу, Литтовскую Мадонну, Литовские шпили, озеро Хепоярви, Луганскую степь. Говорить ярко, Во все ямбы. Во все ямы, во всю широту креста, Раскинутого, как ветки для князя Игоря, На две половины, Говорить, не закрывая поганого рта, Пахнущего терминологией и парами винными, Говорить, чтобы в язык мой втыкали иглы, Чтобы прозрел Лонгин, прободивший ребро Христа. Так слепые щенки тычутся в рёбра суки. Так в разлуке деревья ломают руки. Так смыкаются реки, текут веки, Выпадают на снег молитвы о человеке. Так бабушка, потерявшаяся в аптеке, Превращается в девушку и танцует на дискотеке, Обнимая парня за шею от сча-сти-я... Так буду говорить - я.