Post #18441

Знак многоточия, или Не-алиби поэта: на примере творчества Александра Башлачева Что хочу сказать, друзья мои. Мы сегодня посетили с мужем удивительный квартирник у Затворника Двойника в её уютном "Доме Ацетона 2.0", где люди - поэты, музыканты, преподаватели, культурные деятели и другие интеллектуалы - понимают друг друга с полуслова. Мне было очень тепло и духовно спокойно. Собрала всех противоречивая фигура Александра Башлачева - поэта России (я нарочно говорю: "поэта", не музыканта), чьё творчество как архетип духа поднимается над всеми лагерями, флагами, делениями, оппозициями. К сожалению сейчас начались трудные времена для настоящей поэзии. Люди слишком политизированы и ценят творчество исключительно по попаданию в цивилизационный архетип. Поэзия унижена цивилизацией. И растоптана политикой. Кому-то ближе Запад, кому-то - Восток, кому-то - Святая Русь. Поэзия никогда не определялась, если только это - поэзия, искусство слова, а не агитационная бабочка-однодневка, - только социальным деянием, волей власти или попаданием в культурную память. В ней есть и это всё, но она - поэзия - больше. Подмена поэзии архетипом, кто не знает, - это вообще-то духовный фашизм. В девяностые годы царил либеральный фашизм, когда гиганты Евтушенко, Ахмадулиной и Берггольц, Вознесенского и Маяковского, Есенина и Бродского гнулись под гнетом коллективной Веры Полозковой. Скажу больше. Сама Вера - безусловный талант, подмоченный и подточенный ельцинской истерией. Сейчас наступили иные времена. Все преклоняются перед "поэтами Z", среди которые есть безусловные гении, но я бы хотела услышать от поэтов Z хотя бы... один талантливый текст о сексе, или о бабушке и петрушке, или об улочках Венеции. Таковых нет. Есть паразитизм на теме войны и Руси, унижающий те божественные вещи, которые стали предметов политического обмена. Тексты играют на чувствах наивных читателей и рассчитывают на бесхитростное восприятие сочувствующих политике или травматиков, вернувшихся с войны. Так, Вера Полозкова в свое время рассчитывала на травмы лесбиянок и одиноких девочек с плакатами в стиле Быкова в руках. Это не может не удручать. И - вдруг! - чудо. Образ СашБаша,который является эдаким "посторонним" Камю, лишним человеком в истории русской литературы, подобным Распятому у Ницше. Или апостолу Павлу. Он - Башлачёв - Христов человек. Его пытались присвоить и диссиденты, и патриоты. Первые видели в нем свободу, вторые - Святую Русь. А он - подобно Рембрандту с его игрой света и тени или Канту с его игрой разума и веры - то и то. И тьма, и солнце. И свобода, и Родина. И интеллект, и религия. Всё во всём и ничего из этого. То и то - как не то и не то. Башлачёв отбирает у патриотов провозглашенное ими монопольное право на служение Родине, делая долг перед Отчизной глубочайшим внутренним желанием, сродни Эросу. Одновременно он отбирает у либеральных людей монопольное право диссидентов на протест, делая свободу духовной, сакральной, абсолютной в своей святости. Просто СашБаш опередил свое время и стоит вне наших устаревших делений. И ещё я говорила на выступлении, что СашБаш - это не "знак кровоточия", а знак многоточия... Подобно всем великим людям, он требует по отношению к себе НЕ-АЛИБИ (термин Михаила Бахтина) - понимания уникальности его места в жизни и литературе и отказа от эпигонов, которые, будь то традиционалисты или постмодернисты, пацифисты или милитаристы, привыкли рвать его на части. Нельзя прикрываться последователями, которые превращают чистый дух творца в способ социальных манипуляций, с какой бы то ни было стороны. Эту речь вряд ли до конца поймут старшие представители поколения Шевчука и Гребенщикова. Часть из них подались в евроазиаты и защищают взвинченный патриотизм. Часть же - в европейские декаданты и защищают некие поруганные гражданские права. Башлачёв в этом противостоянии - лишний, как лишними были Медея, Антигона, Онегин, Чайльд-Гарольд, Фауст и другие великие герои мировой культуры: эти трикстеры в борьбе крайностей почвы и неба, чьи поборники, по сути являются одним и тем же, двумя крайностями одной сущности 👇