Post #18654

По поводу телеги. Ещё очень жаль общения со студентами. Младен Доллар в одном из своих эссе сказал, что западный глобальный капиталистический мир не заинтересован в не регламентированном гегемонией сближении людей. Поэтому современные мультикультурные практики изобретают в рамках либидинальной экономики регулируемые символически формы "экологического общения". В клубах по интересам нет места для la langue - общения на языке тире, паузы, нечленораздельное фразы, напрямую указующей на наши страсти и переживания, на наш Эрос, на наш jouissance. Я специально пишу по-французски, чтобы меня поняли те, кому ещё нужны искусство, поэтика и эстетика. Поэтому так важна курилка - место, где можно общаться вне социальных статусов и ролей, должности, пола, возраста. Место, где есть место для нулевой степени репрезентации. Например, стена Цоя, где люди разных общественных категорий сходятся в правде. Сегодня именно такие курилки являются в западном мире локациями, где возможно повторение универсальной эгалитарности, братского равенства христианской общины верных истине. Я помню, как на Украине мы так собирались только в андеграунде. Сейчас, похоже, у нас происходит то же самое, с той лишь разницей, что в западной гегемонии тебя принуждают к продажному потребительскому jouissance, которое устанавливают мультикультурные практики навязывания патологий, а здесь любое jouissance объявляется девиацией и запрещается. Я очень долго шла к своим питерским студентам. Вас может это обидеть, но они присматривались ко мне, потому что полагали, исходя из медиа, что я принадлежу к числу системных патриотов Z-культуры, которая (да, слушайте, не обляпайтесь) у молодых столичных интеллектуалов вызывает экзистенциальное отторжение. И не потому, что они все либералы, хлюпики, индифферентные такие к Родине и т.д. Бред это. Есть у них и Бог, и Родина, и все с высшими ценностями в порядке, они просто не хотят любить из-под палки. И вот, все наладилось. Появилась атмосфера честности, в равной степени ясная и сторонникам Лимонова, и сторонникам Канта. А сейчас jouissance загоняют в регламентированное пространство ритуальной беседы. Нет нам нечего скрывать от системы, дело не в этом. Дело в том, что невозможно ощущать себя субъектом мысли в таких условиях. А говорить на языке начетничества поэт не умеет. Не умеет поэт, который вырос на французской экзистенциальной школе и помнит, что Лев Шестов - великий русский мыслитель - воспитал Жоржа Батая, потому эротическая история глаза - это история камеры - она же история третьего глаза Бога - она же история Дали и Бунюэля, - ходить и с пафосом вещать какое-то морализаторство. Атмосфера удушающего безразличия упала на волны Невы и разделила людей на вписанных и нет. Бывшие пираты подались в бухгалтера. Я не могу, я не то, я не совпадаю с собой правильной. Моей мысли тесно в этих линейных рамках, я не тождественна себе, и это единственное cogito, которому меня научили говорящие субстанции Бродского. Надо было осуществлять революционный подрыв всей атмосферы мещанского Киева, к которому его привел Запад, чтобы - что? Из кошмара одного мещанства проснуться в кошмар другого? Как вы хотите, чтобы те, кому по 20 любили Родину? Насильно? Это же утопия, это безумие, насильно невозможно получить оргазм, если твой партнёр не интересуется твоей душой. Это так работает. И теперь я с ужасом буду смотреть, как детей будут опылять сторонники либерализации России, потому что это и есть провал, это и есть Гамельн и крысолов.