Post #18786

Муж откопал мою сущность в виде древнего текста, я этот текст сейчас продублирую здесь. Спасибо, Аркадий Веселов. Евгения Бильченко. Революция Золушки. Позволь мне, сказочник Всевышний, Промчаться в тыквенной карете. Чем дольше бал, тем третий лишний… Я в этой сказке – явно третий. Опять пусты мои карманы. Звенят монетами моменты. Друг друга судят графоманы. Друг друга садят президенты. Друг другу метки ставят предки. С икон зовут Рублев и Врубель, А я, как сыч, сижу на ветке, Но кем-то снизу ствол подрублен. И мне не увидать кареты, Где каждый винтик позолочен. Беззлобно скалятся портреты Вождей великих и не очень. Дичает бал, как плотский голод: Гражданку раздевают профи. А то, что балом правит Воланд, – Уже давно гражданке пофиг. Сюда я проберусь во фраке, Никем из вас не замечаем, И до начала главной драки Себя займу шпионским чаем. В речах я буду распинаться, Приклеив льстивую коросту. Но вот, часы пробьют двенадцать: На небе явится апостол, Георгий одолеет змея, Разыщется скрижаль Завета, – И вы увидите, немея, Не Синдереллу, а поэта. Герой войны, я сердце Данко, Как бомбу, сброшу с дирижабля, И будут гости в адской давке Ломиться скопом в дилижансы. Маститые тузы в законе Паркетный пол пометят лужей. Тем временем, лакей-тихоня В сортире наберет спецслужбу: Приедут беркуты в беретах И приведут в порядок площадь… Нет, мне не увидать кареты, Где каждый винтик позолочен! Не будет ни Перро, ни Шварца С их волшебством и и хулиганством: Из века в век держался карцер На патриотах государства. Когда, уложен ими в урну, Навек покину праздник травли, Я вместо туфельки гламурной У трона рукопись оставлю. 21, 25 августа 2011 г.