Post #18822

БЖ. Неприятная правда Когда у Марины Цветаевой отвисала с картошкой авоська (Потому что трудно тащить еду, с кровотечением, на пятый этаж, аж), Я думала, - нет, не про эпатаж - вовсе, - но я думала так: гвоздь мой Христов забит вам в Отчизну вашу: что в темя, что в Эрмитаж. Когда Первый мне говорил, "стань, мол, сама Россией, ведь существует Внутренняя Империя" (а Второй говорил мне про "сектор великий правый, Но только от русских"), я думала, - и думу мою живую Слышали боги, - что я не хочу ни кухни вашей, ни славы. Когда нынче теряю Родину, государство, друга, любовника, Потому что у них Евразия превзошла человечью жалость, Я думаю так: да будьте вы прокляты, с кровью, да с почвой, с болью, Если Родина - бить юродивого, поэта вводить в петлю, а жаркую Жадную вашу женщину бить - во имя Империи... Вы серьезно? Тогда - до свиданья, поздно. Не помогут ни кнут, на розги. Как женщина, я прощаю. Как поэт - я сильнее вас. Родина - женщина и поэт. Никто никого не спас. Никто никого не спас. Картошка горит на сале. За что, говорю я вам, воевали? За меня вы, блин, воевали? 24 марта 2026 г.