Post #18838

История некоторых заблуждений. Первое заблуждение: либералов относительно консерваторов: консерваторы - премодернисты, носители "архаического" мышления. Это - иллюзия. В архаику, в эпоху мистерий, миф был жив, традиция дышала вечной юностью, и не было смысла ее консервировать, припудривать, выставлять напоказ. Второе заблуждение консерваторов относительно самих себя: консерваторы - постмодернисты, сторонники "темного Просвещения", которое придет на смену вечному модерну либерального рынка. Если бы консерваторы были постмодернистами, они бы сидели в чистой пустоте, но они используют либеральный стиль мышления как оружие, то есть, проявляют ключевой модерный симптом - поиск сверхнарратива, - но только видят его не в будущем (разум, рынок, равенство, гражданское право), а в прошлом (золотой век как предел жертвенной смерти). Третье заблуждение: либералов относительно самих себя: либералы - постмодернисты. Аутентичные постмодернисты - это циники, посторонние Камю, они не исповедуют ни религии денег, ни религии войны, ни религии социальной справедливости. Этим и были хороши. Все прикрываются трупами гениальной философской метафизики, не называя политическую машину, которая всех её адептов перемолотила, - главного героя этого действа, - вечный Модерн. Постмодерна больше нет. Его победил Модерн. Правый постмодерн перекупили либеральные модернисты, и он стал охранительным консерватизмом. Левый, ими же перекупленный, стал мультикультурным глобализмом. Никаких иллюзий: вечному модерну, высшим воплощением которого является либеральное общество, одинаково служат и левые, и правые, и патриоты, и пацифисты, и консерваторы, и либертарианцы. Постмодерн был последней возможностью современного человека приблизиться к кенозису, к пустоте распятия, к тому, что нельзя обозначить, к событию вне распри систем и идеологий. То есть, к Поэзии как таковой. Да, вот такой "черной", циничной, через отрицание, но возможностью. Пазолини, Буковски, Феллини, Камю и т.д. были формами исповедания Христа после "смерти Бога". Смотреть в честные глаза побежденному и фиксировать пустоту на месте могилы: единственное, что может позволить себе мыслящий человек, тем более, писатель. Просто - документировать гибель События. Как только событие обретает имя, оно входит в историю и становится политикой, то есть, трупом. Память о событии - бессмертна за счёт смерти самого события. Красный май 1968 года. Сожжение Джордано Бруно. Голгофа. Дальше продолжите сами: как список событий, так и список номинаций как форм их уничтожения.