Садржај поста
История глазами постмодерна и постмодерн как уже история: по следам убитого события Сегодня мне предложили прочесть весьма интересную и странную лекцию, которая, видимо, станет началом моего нового поиска. В рамках курса по философии истории меня попросили рассказать о постмодерной модели исторического. Поскольку именно постмодерн ломает историческое как таковое, заменяя вертикаль прогресса на плоскую поверхность, где разыгрываются все смыслы сразу, пришлось начать с введения в сам постмодерн как в то, что уже умерло, стало историей, несостоявшимся событием истины. То, что мы видим сейчас: рыночное либертарианство, новые левые и археоконсерватизм - это не постмодерн (хотя все эти направления на него претендуют в борьбе с вечным либерализмом модерна), это и есть модерн. Модерн теперь выглядит так: он носит красный галстук, значок с Че Геварой, монархическую корону, анархическую гитару и даже православный крест. Постмодерн длился год, может, два, может, десять, когда его адепты верили в мир без идеологий. Утопический мир, где за сверх-идею не нужно убивать все живое, что видишь на своем пути. Да, они были циничными, но циник мне милее сейчас фанатика. Просто их давно нет. Постмодерн не смог удержаться, балансируя в пустоте, своей программы он не выработал, потому пустое место Бога было занято кумирами (марксизма, почвенничества, свободного рынка). Историческое вернулось. Но для начала надо знать, какое беспомощное событие в Сорбонне, замахавнувшись на вечность, остановилось в кадре Годара.