Post #18850

Из открытых писем к Наталье Вообще, я утомлена. Я утомлена смертельно, я не могу ни пить, ни есть, только писать. Пишу вещь под названием "Пустота" - это, как "Сны о Москве", только ещё абсурднее. И я не знаю, чем там все кончится, язык заранее не говорит. Язык за автора пишет, мгновенно. Язык - это нож Медеи. Сначала он уничтожает все сущее, потом все телесное и дальше - ноль. Бессмертие. Обычно, чем кончается по решению языка, тем кончается и в жизни поэта (если это - поэт, а не сотрясатель рифм). Я сейчас очень ограниченно вхожу в режим интерактива, практически я дошла до грани, и, если я решаюсь на творческий диалог с кем-то, то он происходит за пределами понятного людям. Это - полная логика абсурда, абсолютный хаос вакуума. Невозможное, немыслимое в мире людей. Это даже не хтонь, не грунт, не лоно, не пещера, не тьма, не - и это самое страшное - женское. Не надо мне женских бус, это красный конь. Это цветаевское. Белый цвет, ноль цвета. Детство вспять и в небытие. Но мне понравилось, что в ответ на "Маркеса" Наталия Есина написала поэтический ответ. *** Смотришь в свою первобытность. Здравствуйте, все невежды, Слепцы, не разомкнувшие вежды Своей души. Крик растекается по пещерным сводам Ручейковым искристым стаккато, Стократ отраженный тенями, Вживлённый вечностью в плато тиши, Выжженый на века за плату - Тонкую твою жизнь. Греши, девочка! Грезь канареечным телом о раскрытой дверце, Пой с Платоном наперебой свои скерцо О пещерных сводах и устье Ослепительных смертных врат. Пой оду невыносимо тугой узости Бесконечных рождений сердца И о том, что твой друг - враг. Пей Сократом неизбывную чашу слов. Нет вокруг никого - Ни слепцов, ни врагов. Только свод на века Орошённых криком скрижалей. Пей, девочка. Пой И ни о чем не жалей. Даже самую малость. 26.03.2026 Ответ - вполне публичен (Наташа сама написала, я раз волновалась), для меня это - очень женский, очень личный, но тем и очень интересный ответ. Потому что на самом деле я тут писала Нечто о Ничто, фактически - о суициде. То есть, это уже даже не страсть. Из сущего и его законов эта больная героиня давно выбыла, вошла вниз головой, сползла, в страсть, а сейчас смотрит на нее, на эту страсть, оглядываясь, в ужасе и жалости с подоконника, и собирается ввысь / ещё ниже, точно не зная, встретит ли Там Ангел. То есть, я на четвертом больном этапе после бегства от быта в страсть, бегства от страсти в смерть и ухода от смерти в ничто. Ангел, конечно, не вытянет, у тела языка этой шизофренички - стальные мышцы, тяжело, больно, колет. Но я знаю, что "Маркес" (второе название "Есенин") - таки сильный текст. Спасибо за соитие в душе, женщина. В духе - уже всё, очевидно, всем поздно. Мне стало ничего не интересно. Тотальная деконструкция.